Онлайн книга «Развод. Жизнь с начала»
|
Не знаю, прежняя я бы помчалась к нему. Нынешняя понимала, что это больше не ее забота. — Лен… Я скучаю по тебе. Очень. Сильно. Я только сейчас осознал, какую ошибку совершил, когда связался с этой… — Так, стоп! — Мне так плохо без тебя, Лен. Я ужасно с тобой поступил, знаю. Просто нереально ужасно, как мудак самый настоящий. Я просто не понимал, как сильно тебя любил. Как помутнение какое-то было. Перепутал я. Любовь со страстью… Его слова больно царапали где-то в груди. Потому что пробуждали воспоминания. Как я его к ужину ждала в тот последний вечер вместе перед своим тридцатилетием. Ждала ничего не замечая… Ослепнув, оглохнув и растворившись в удобной для него жизни, неспособная думать, устраивает ли она меня. Счастлива ли я в ней. Любима ли. Уж если у кого и случилось помутнение, то это у меня. А он пришел тогда и сказал, что я ему надоела. Что он устал от меня — приторной, пресной, скучной и старой и полюбил другую. А я должна собрать вещи и свалить. Времени до завтра… — Я понимаю, что это только слова. Что ты не веришь мне. И что ты с этим… Я все знаю и понимаю. И не осуждаю. Но, Лен, я встану на ноги и сделаю все, чтоб вернуть тебя. — Это невозможно, Вова. И, пожалуйста, никогда не звони мне больше! — сказала я и прервала соединение. Отправила номер в блок и, отложив телефон, посмотрела на Демьяна. Тот застыл каменным, пылающим злобой изваянием и сверлил меня взглядом. Понятно, что бесится. Мне бы понравилось, если б он разговаривал с бывшей? — Нужно будет освежить знания о том, может ли легкое сотрясение привести к тому, что человек уедет кукухой, — я очень хотела сказать это как можно небрежнее, но получилось плохо. От нервов голос дрожал. Я заползла в кровать и прильнула к Демьяну. Обняла за шею, заглядывая в глаза, которые он упорно прятал. — Или врачу так неэтично говорить? — Ну, чего кукухой-то? Просто понял кого потерял да и телка его от него свалила, вот и, — осекся и замолчал. — Де-е-ем, ты что наводил о нем справки? — чувствуя, как внутри поднимается азартная щекотная волна, спросила я. — Серьезно? Ты ревнуешь меня к нему? Демьян дернул плечами и промолчал. О Вове после того, как он попал в нашу больницу, мы не говорили. Вообще. Как-то так получилось. Потому что я не видела смысла заводить этот разговор, не хотела его. Может быть зря? — Лен, я тебя ко всем ревную, — неохотно ответил Демьян после паузы, — А тем более к тому, с кем ты столько лет прожила и черт знает, забыла ли. Когда ты поскакала к нему в реанимацию… — То есть… Ты думаешь, что я с тобой и при этом до сих пор люблю бывшего мужа, да? — ошалело воскликнула я, отстраняясь. — Ты считаешь меня… Такой? Демьян с рыком взъерошил волосы на макушке. Потом встал на колени на кровати, склонился ко мне, обхватив за плечи. — Лен, я не думаю, что ты какая-то “такая”. Нет. Ты… ты нереальная. Настоящая, искренняя, ранимая, порядочная, добрая, чувственная и нереально красивая. Как женщина и как личность. И я безумно боюсь тебя потерять потому что люблю тебя. Он впервые это сказал. Впервые признался мне в любви. Еще и так. Знаете, “я люблю тебя” стало чем-то будничным. Это говорят в сотнях случаев, которые вообще не о любви. Но из уст Демьяна, вместе со всем остальным сказанным, вместе с чувствами, которые отзывались у меня внутри… |