Книга Лепестки на волнах, страница 56 – Anna

«…В некоем селе Ламанческом, которого название у меня нет охоты припоминать, не так давно жил-был один из тех идальго, чье имущество заключается в фамильном копье, древнем щите, тощей кляче и борзой собаке…»

«Нищих идальго полно и в Мадриде…»

«…Возраст нашего идальго приближался к пятидесяти годам; был он крепкого сложения, телом сухопар, лицом худощав, любитель вставать спозаранку и заядлый охотник…»

«И о таком вздоре написана толстенная книга? Раз уж ад отверг меня, буду считать это наказанием за грехи… А голос у нее глубокий… как море… Море…»

* * *

Беатрис пришла вечером, намереваясь продолжить чтение романа Сервантеса. В комнате резко, пряно пахло травами. Запах показался смутно знакомым, но Беатрис не могла точно определить, какие именно травы использует сеньор Рамиро. На столике возле кровати стояла глубокая миска с теплой водой. Неожиданно врач предложил ей:

— Сеньорита Беатрис, если желаете, помогите мне при перевязке. Вы упомянули, что у вас есть уже навык, но возможно, вам будет полезно еще немного попрактиковаться.

Беатрис заколебалась, внезапно поняв, что все ее навыки куда-то разом исчезли. Нозаметив насмешку во взгляде дона Мигеля, вздернула подбородок:

— Если вы считаете, что от меня будет толк, сеньор Рамиро.

— Вы проявили себя прекрасной сиделкой, – заметил тот, начиная снимать бинты.

— Хорошо…С вашего позволения, дон Мигель.

— Мне трудно отказать вам, сеньорита Сантана, – отозвалсяде Эспиноса.

Его голос звучал устало и безразлично, и Беатрис подавила печальный вздох. Обхватив раненогоза плечи, онаприподняла его, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения. Она твердила себе, что перед ней всего лишь один из тех страдальцев, в коих никогда не было недостатка в больнице обители. Впрочем, дон Мигель угрюмо смотрел куда-то поверх ее головы, так что в ее стараниях не было особой необходимости.

— Чем монахини обрабатывают раны? – поинтересовался Рамиро.

— О, – оживилась Беатрис, – сестра Маргарита получает вытяжку сока Пега Пало, одной из лиан, которая в изобилии растет здесь.

— Отрадно слышать, что востребованы не только Achilléa millefólium, но щедрые дары этой земли. Я тоже использую сок этой лианы, она не дает ранам гнить. Полезными качествами обладают и другие местные растения, например гваяковое дерево…

Остался лишь последний слой бинтов. Ткань присохла к ране, иРамиро обильно смочил ее приготовленным настоем. Однако когда он осторожно потянул бинт, Беатрис почувствовала, как напрягся де Эспиноса под ее руками, и непроизвольно сжала его плечи.

Врач придирчиво осмотрел раненого и удовлетворенно хмыкнул:

— Как я и предполагал, дон Мигель, недели через две вы подниметесь на ноги.

Де Эспиноса кивнул, но Беатрис показалось, что он не испытывает радости по поводу своего скорого выздоровления. Она тоже глянула на глубокую рану, начавшую кровоточить, и содрогнулась, отведя глаза. И рассердилась на себя: что за чувствительность? Разве ей не приходилось видеть куда более ужасные язвы в госпитале бенедектинок?

Рамиро взял одну и своих склянок и показал ее Беатрис:

— Этот экстракт получен из соков красного сандала, иначе – красного бразильского дерева. Он обладает превосходными заживляющими качествами. Мы, европейцы, ценим прежде всего древесину красного сандала, но, оказывается, индейские знахари с незапамятных времен используют его для лечения. Я могу написать для вас рецептуру, сеньорита Беатрис.