Онлайн книга «Лепестки на волнах»
|
Приходила Беатрис и, устроившись на скамеечке рядом с ним, склонялась над пяльцами с вышивкой. У них вошло в привычку молчать, однако для него было как никогда важно ее присутствие – жена, подобно якорю, удерживала корабль его души, не давая де Эспиносе окончательно заплутать в зыбких видениях. И только известие о потере Гибралтара вызвало у него вспышку ярости. Он гневно упрекал Небо в несправедливости. Как бы он желал сражаться в том бою и с честью принять смерть! Но Господь судил ему медленно дотлевать в немощи и бессилии… Затем де Эспиноса устыдился своего малодушия и в тот же вечер попросил жену вновь читать ему. Он вслушивался в ее голос, и ему казалось, будто в окружающем его мраке брезжит свет. * * * Галисия в меньшей степени оказалась затронута военными действиями, и здесь жизнь брала свое. В прошлом году произошло немаловажное событие для дона Мигеля де Эспиносы: руки его дочери попросил дон Хуан де Кастро-и-Вильальба. Дон Мигель осознал, что еще способен радоваться и… удивляться: его малышка Изабелита выросла. Дон Хуан происходил из хорошего рода, его земли, лежащие вблизи Ла Коруньи, приносили неплохой доход даже в нынешние печальные времена, но де Эспиноса не хотел неволить дочь, ведь той едва минуло пятнадцать. Однако Изабелита подозрительно легко согласилась, и он удивился еще больше, когда выяснил, что молодые люди уже знакомы. «Мы слишком ее баловали. Как они ухитрились?!» – возмущенно сказал он жене. «Разве у нас было иначе? Главное, дон Хуан ей по сердцу» – лукаво ответила она, и де Эспиноса улыбнулся, догадавшись, что дело не обошлось без ее участия. Свадьба состоялась в апреле этого года, сразу после Великого поста, затем Изабелла уехала в дом мужа, оставив своего отца в некоторой растерянности – тому еще предстояло привыкнуть не слышать ее смеха… Впрочем, именно смех он сейчас и слышал. — Диего! – раздался возмущенный возглас, и де Эспиноса узнал голос Алонсо Гарсии – учителя фехтования, которого он недавно нанял для сына. Снова приглушенный смешок. Гарсия с треском продрался сквозь подстриженный кустарник и выбрался на лужайку. Поверх камзола на нем был надет кожаный нагрудник – судя по всему, Диего удрал прямо с урока. — Диего, выходите, я знаю, что вы здесь! Из кустов показался смущенный Диего. Оба не замечали сидевшего в тени деревьев дона Мигеля, а тот ничем не выдавал своего присутствия, с интересом наблюдая за разыгрывающейся сценой. — Вы самовольно покинули место поединка, а это недопустимо для истинного кабальеро, – сурово произнес учитель. Диего опустил голову, но все-таки решился возразить: — Но ведь это не был настоящий поединок, сеньор Гарсия! А упражнения так скучны! Сколько можно держать шпагу в вытянутой руке и стоять неподвижно?! — Эти упражнения могут весьма и весьма пригодится вам, Диего. — Я хочу рубить проклятых еретиков! И командовать кораблем. Как мой отец! — Что будет стоить ваша жизнь в настоящем бою, если вы не умеете защищать ее? Да к тому же, если вы не способны подчиняться приказам, кто доверит вам корабль и солдат? – нахмурился Гарсия. — А вот мой отец и дядя… Они вовсе не подчинялись… — Диего, – окликнул сына де Эспиноса. Диего обернулся, и слова замерли на его губах, а щеки густо заалели. Гарсия тоже обернулся и немедленно склонился в поклоне: |