Книга Лепестки на волнах, страница 159 – Anna

Беатрис очень не хотелось оставлять его в такой момент, но она рассудила, что быстрее сама найдет нужные травы, чем будет тратить время на объяснение слугам.

В кладовой она торопливо перебирала пахучие свертки.

«Leonurus – прочитала она надпись на пакетике, – вот то, что мне нужно! Еще понадобится валерьяна и ягоды Crataegus».

Когда она вернулась в гостиную с подносом, на котором стояла большая дымящаяся кружка с отваром, то обнаружила, что дон Мигель был уже без камзола и сапог. В полотняной рубахе, укрытый до пояса легким походным одеялом и устроив босые ноги на обитой мягкой кожей скамеечке, он сидел в придвинутом ближе к огню кресле. Видимо, при помощи Хосе он переоделся, впрочем, одежды, как и плаща, нигде не наблюдалось, – как и самого Хосе. Рядом стоял табурет с еще одним подносом. В руках де Эспиноса держал кубок, из которого прихлебывал мелкими глотками.

— Вы все же вставали, – укоризненно заметила Беатрис, подходя к нему.

— Не оставаться же мне в мокрых штанах, – отозвался дон Мигель, пристально разглядывая жену, – Что это там? – полюбопытствовал он, переведя взгляд на кружку.

— Эти травы издревле используют для лечения сердца…

— Мне уже лучше, не извольте беспокоиться.

Беатрис опустила поднос на табурет и скрестила руки на груди.

— Вам не лучше, дон Мигель. И будет гораздо хуже, если вы будете и дальше упорствовать.

— Ну да, вы же преисполнены сострадания ко всем… убогим… – хмыкнул он.

Вспыхнув от возмущения, Беатрис приготовилась резко возразить ему но осеклась. А дон Мигель, высказав эту колкость, тем не менее, взял кружку. Он подозрительно принюхался, затем сделал большой глоток.

— Иисусе! Что за зелье вы сварили?! – поперхнувшись, воскликнул он.

— Это всего лишь Leonurus, да, вкус должен быть горьким, но…

— В жизни не доводилось пробовать такой дряни!

— И все же вам придется это выпить. Более того – отец Кристиан предписывал пить отвар в течение двух недель, – досадуя на его язвительное упрямство, проговорила Беатрис.

— Милостивый Боже, этак вы меня уморите верней подводных камней!

— Вы ведете себя хуже Диего, ему я по крайней мере могу пообещать сладости, – она вдруг прыснула со смеху.

— Ну так попробуйте и мне пообещать что-нибудь, донья Беатрис, – усмехнулся де Эспиноса.

Беатрис потупилась, отчего-то смутившись, и дело было даже не в двусмысленности его последних слов, просто сама их перепалка взволновала ее.

— Выпейте, прошу вас, дон Мигель, – тихо попросила она и вздохнула.

— Раз вы так настаиваете… – пробормотал он и храбро поднес кружку к губам.

Она наблюдала, как, стараясь не морщиться, он пьет отвар.

— Уф, у вас припасено еще что-то, или на сегодня мои мучения закончены? – со стуком водрузив кружку на поднос, поинтересовался он.

— Я забыла упомянуть, что лекарство нужно принимать дважды в день, – ответила Беатрис, пряча улыбку при виде вытянувшегося лица мужа.

Де Эспиноса собирался еще раз посетовать на несправедливость к нему судьбы, но злобная игла вновь напомнила о себе. С ним творится черт-те что! Опустив веки, он прислушивался к своей боли. Звякнул металл – это Беатрис поставила поднос на пол.

— Будет лучше, если вы проведете ночь здесь, – мягко сказала она, усаживаясь на табурет. – Не стоит рисковать, поднимаясь по лестнице в вашу спальню. К тому же, камин там не топили.