Книга Друг отца. Под кожей греха, страница 78 – Anna

Анастейша

Машина плавно свернула с главной дороги и въехала на вымощенную диким камнем подъездную аллею. Особняк показался не сразу — он словно вырастал из темноты постепенно: сначала мягкая подсветка фасада, затем строгие линии, высокие окна, безупречная симметрия. Дом выглядел дорого без малейшей попытки произвести впечатление — роскошь здесь не кричала, а сухо фиксировала статус хозяина.

Я скользнула взглядом по зданию и невольно напряглась.

— Ты представишь меня как свою ассистентку? — спросила, не глядя на Адриана.

Он кивнул, будто вопрос был решён заранее.

Машина остановилась. Адриан заглушил двигатель, вышел первым, обошёл капот и, распахнув мою дверь, протянул руку, предлагая выйти.

— Ну, мисс Монтгомери, — произнёс он с лёгкой иронией, — по вашему лицу вижу, что вы недовольны. Не переживайте. Мы ненадолго.

Я вложила ладонь в его руку и выбралась из машины. В голосе Кроуфорда уловила деловую сдержанность — ту, что нужна на публике.

Мы пошли по дорожке к дому. Камень под ногами мягко отражал свет фонарей.

Вокруг — ухоженные кусты, подсвеченные снизу, тишина, нарушаемая лишь приглушёнными голосами гостей.

Со стороны мы выглядели идеально: уверенный мужчина и его безупречно одетая спутница. Ассистентка.

И именно это слово неприятно царапало изнутри.

Мне не нравилось, что наши отношения остаются за кадром. Что для всех вокруг Адриан — свободен. Что ни одна из женщин не знает, что он уже занят. Глупо, иррационально — я понимала это. Скрывать всё сейчас было вынужденной мерой.

Но где-то глубоко внутри закрадывалась другая мысль: а вдруг он привыкнет? Вдруг «временно» растянется на слишком долгое «потом»? Сначала секреты, потом недосказанность, затем ссоры — из-за того, что он снова не сказал вслух то, что для меня важно. А дальше — закономерный финал, о котором я старалась не думать.

Двери особняка распахнулись.

Нас встретили безупречно вышколенные сотрудники. Верхнюю одежду у меня приняли молча и мгновенно.

Внутреннее пространство поражало: высокие потолки, тёплый свет люстр, тёмное дерево, мрамор и мягкий гул разговоров.

Людей было много — слишком много, чтобы чувствовать себя уверенно.

Официанты скользили между гостями с подносами, уставленными бокалами шампанского и изящными закусками — всё выглядело как сцена из фильма.

Мы прошли чуть глубже в зал, когда к Адриану подошёл мужчина. Они обменялись короткими фразами, и Кроуфорд, бросив на меня быстрый взгляд, отвлёкся на разговор.

Я осталась одна.

Неловкость накатила почти сразу. Может, шампанское снимет это напряжение? В кино это всегда работает.

Я взяла бокал с подноса, сделала глоток — и поморщилась.

Ну и кислятина…

— Вы не любите брют?

Мужской голос прозвучал за спиной — спокойный, с отчётливым акцентом. Я обернулась.

Передо мной стоял мужчина примерно возраста Адриана: высокий, подтянутый, с внимательным взглядом и чуть небрежной улыбкой. Аккуратно уложенные тёмные волосы, безупречный костюм — явно сшитый на заказ.

— Не особо, — ответила честно.

Мужчина улыбнулся шире, словно это его позабавило.

Я машинально протянула руку:

— Анастейша.

Он взял мою ладонь и, не торопясь, коснулся губами тыльной стороны — жест был старомодным, выверенным, почти театральным.

— Даниэль фон Вальдштайн.