Книга Друг отца. Под кожей греха, страница 70 – Anna

Это было другое.

Желание.

Стыд.

Предвкушение.

Неужели я это сделаю.

Я.

Больная на голову.

А если он тоже?..

Положила папку на узкую полочку и медленно расстегнула джинсы. Руки дрожали, но не останавливались. Двигалась плавно, будто давая себе последний шанс передумать — и не воспользовалась им.

Пальцы остановились на резинках трусиков.

Мне сейчас радоваться, что сегодня на мне тот самый красивый кружевной комплект?

Или проклинать себя за то, что делаю то, на что никогда бы не решилась?

Закрыв глаза, я всё-таки сняла трусики, сжав губы так крепко, будто это могло вернуть мне контроль.

Собралась.

Оделась.

Спрятала улику внутри папки.

Когда вышла из уборной, щёки пылали. Было ощущение, будто каждый встречный в курсе того, что я только что сделала.

Вернулась в кабинет.

Адриан всё ещё сидел напротив директора. Разговор шёл своим чередом, пока он не поднял на меня взгляд.

— Вы сделали всё, как я просил? — спросил совершенно обычным, деловым тоном.

Я молча кивнула.

Кроуфорд поднялся и подошёл ко мне. Я протянула папку. В этот миг он замер, держа её в руках.

Казалось, Адриан сейчас рассмеётся.

Скажет: «Стейси, извращенка ты, а не я».

Пристыдит.

Но он ничего не сказал.

Молча развернулся и вернулся на своё место, будто ничего не произошло. Сел обратно в кресло, продолжая разговор. Папку положил себе на колени — будто действительно собирался просмотреть документы.

Я заметила, как он осторожно приоткрыл её. Ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.

Его взгляд мгновенно впился в меня.

На лице было то самое выражение, от которого внутри всё сжимается, а по телу пробегает дрожь.

Ни улыбки. Ни усмешки. Только чистое, откровенное желание и абсолютный контроль.

Он медленно сжал содержимое папки в кулак и, незаметно, убрал руку в карман брюк.

По его виду было ясно: он остался не просто доволен, а полностью удовлетворён — будто получил именно то, чего хотел.

Директор попрощался, вышел, и мы вновь остались вдвоём.

Мои представления о том, что стоит нам остаться наедине, и Адриан наконец доставит мне удовольствие… снова разбились вдребезги.

Он наводил порядок на столе с точностью хирурга, поправляя каждый мелкий уголок бумаги. Чёртов педант!

Да что с ним такое? Ничего не скажет? Никак не отреагирует…

Я ведь сделала всё ровно так, как он велел — принесла своё нижнее бельё почти на блюдечке…

— И зачем тебе понадобились мои трусики? — не выдержала, голос дрожал от смешанных чувств.

— Ты же хотела, чтобы я показал, что подразумеваю под «не скучно». Вот, — ответил, аккуратно складывая бумаги в сейф.

Я нахмурилась, подбежала к нему и выставила ладони вперёд:

— Отдай!

— Нет.

— Не хочу, чтобы мои лежали среди других, принадлежавших всем твоим… «предыдущим».

— О, не переживай. Для твоих у меня будет особое место.

Внутри всё сжалось. Прямо-таки больно. Чтобы не показать, что задело, отвернулась, сжав пальцы в кулак.

Но тут Адриан медленно обхватил меня за талию и притянул ближе. Его лицо оказалось почти в моих волосах, дыхание скользнуло по шее — тёплое, слегка обжигающее, оставляя шлейф электричества на коже.

— Анастейша… Это шутка.

Сделал паузу, словно наслаждаясь моей реакцией, затем добавил:

— Но вот по поводу того, что их не верну… я был предельно серьёзен.

Всё внутри налилось жаром. Смущение и возбуждение смешались в один клубок, и я поняла: с ним каждая игра становится опасно приятной.