Книга Безмолвный спаситель, страница 30 – Ава Мичич

Александр

Саша сидел на кровати, его тело ныло от последствий недавнего нападения. Раны были серьёзными, но не смертельными, и, несмотря на боль, он знал, что выживет. Он привык выживать. Болезненные ощущения казались лишь временным препятствием перед следующим шагом. Он оставался сильным, даже если тело требовало покоя. Сейчас он находился в квартире Нины, которую временно считал своим убежищем — единственным местом, где можно было отдышаться и собраться с мыслями.

Саша не любил оставаться надолго в таких местах. Он привык к движению, к жизни, полной опасностей, где враги никогда не дремлют. Укрытие означало слабость, а слабость могла стать роковой. Но Нина была другой. Она не была частью этого мира, полного крови и интриг. Она была союзником, другом — кем-то, кто внезапно стал для него тем, что он не решался назвать. И, несмотря на привычную настороженность, здесь, рядом с ней, он мог позволить себе расслабиться.

Его мысли возвращались к нападению. Оно было продумано до мелочей, и только чудо позволило ему выжить. Гангстер, решивший бросить вызов, явно переоценил свои силы, недооценив хладнокровие и опыт Саши. Но это была ловушка, и Саша понимал, что за ней стояли люди, знающие его слабости. Это требовало мести. Холодной, точной, уничтожающей.

Однако время импульсивных решений прошло. Он знал, что должен восстановить силы и дождаться подходящего момента. Враг был уже мёртв в его мыслях — Саша видел каждую деталь их будущего поражения. Всё, что оставалось, — это выждать, как охотник, терпеливо расставляющий ловушку. Спешка могла стать роковой. А он не привык ошибаться.

Нина суетилась вокруг него, словно стараясь облегчить каждую минуту его боли. Она меняла подушки, приносила тарелки с горячими блюдами и с едва заметным беспокойством в голосе спрашивала, чем ещё может помочь. Её забота была такой искренней, что вначале он не знал, как реагировать. Она старалась не показывать своих переживаний, но он чувствовал их. Видел их в её взгляде, в мелких жестах. Она не уходила, даже когда он говорил, что справится сам.

Саша не привык к такой заботе. Она вызывала у него странное чувство, нечто между благодарностью и трепетом. Он привык жить среди людей, для которых каждая минута дружбы — это расчёт. А здесь был человек, который делал всё просто потому, что хотел помочь. Её внимание к деталям — как она поправляла уголок одеяла, ставила чай рядом с его рукой, — всё это трогало его больше, чем он готов был признать.

Её искренность стала его якорем в мире, полном насилия и крови. Она напоминала ему, что есть нечто большее, чем холодный расчёт. Она была его убежищем. Каждый раз, когда он замечал, как она заботится о нём, он чувствовал, как внутри него что-то меняется. Это было не просто временное пристанище. Это было чувство, которое он не мог назвать, но от которого не хотел отказываться.

Нина была сильнее, чем он думал. Она умела скрывать своё беспокойство, чтобы не тревожить его. Но Саша знал: ей было нелегко видеть его в таком состоянии. Он видел, как она бросает короткие взгляды, думая, что он не замечает. Видел, как она сжимает губы, чтобы не выдать тревогу. Её страх был таким же реальным, как его собственный, но она оставалась рядом, несмотря ни на что.