Книга Танец у пропасти, страница 14 – Кира Хо

Шерил, судя по всему, была заводилой в этой компании — вместе с Декланом. Она чаще остальных задавала вопросы и рассказывала свои веселые истории, которые некоторые из друзей дополняли забавными репликами или упущенными подробностями. И Шерил же спросила у Элизабет, почему та оставила балет.

Лизи неопределённо повела плечами, однако все равно улыбнулась и просто ответила:

— Другие заботы.

Если кто — то и заметил перемену в голосе и поведении девушки, то тактично промолчал.

Когда солнце уже собиралось подняться Элизабет решила, что приятному вечеру пора закончиться. Она встала с дивана и потирая бедро стала прощаться.

— Было приятно с вами познакомиться, но мне уже пора.

Рыжеволосая подскочила и улыбнулась, обнажая белые зубы.

— Давай обменяемся номерами?

Элизабет по привычке потянулась к сумке, но поняв, что ее нет протянула руку к девушке.

— Давай я тебе свой напишу.

Она не стала говорить, что телефона у нее нет. Что сейчас он где-то в глубине какой-то опушки и что нового она не купит. Элизабет просто не хотела тревожить таких светлых людей, а потому не подавала вида, что это ее последние часы.

Написав цифры своего телефона в гаджет девушки Элизабет мягко улыбнулась остальным и развернувшись пошла на выход.

— Я отвезу тебя, — снова заговорил Дэйтон.

Мужчина поднялся с дивана и отряхнув невидимые пылинки с крепкой груди, которую обтягивала белоснежная футболка, подошел ближе к Лизи.

— Не стоит, — сглотнув ком в горле, который появлялся всякий раз, когда Дэй начинал разговаривать, ответила она. — Я живу недалеко. Доберусь.

Элизабет снова мягко улыбнулась и быстрым, немного дерганным шагом вышла из помещения.

Первым делом выйдя на улицу Элизабет заглотнула полные легкие свежего воздуха. Предрассветные лучи уже пробивали толщу черного неба, но на улице и без солнца было достаточно светло. Весь город освещался рождественскими огнями.

Черт! Сегодня ведь рождество!

Лизи мысленно стукнула себя по лбу и подставляя лицо слегка влажному воздуху пошла вдоль по улице.

Ноги несли ее в противоположном от дома направлении. Пока шла задумалась о том, как маленькие дети сегодня откроют глаза и будут счастливы получая подарки.

Элизабет перестала получать подарки в десять. Примерно в то же время, как начала заниматься балетом: у «Санты» не хватало финансов и на подарки, и на пуанты, которые приходилось менять чуть ли не каждый месяц. Им с мамой и так было тяжело, ведь она одна растила дочь, а тут еще такое сильное увлечение Лизи. Но Синтия выкладывала все силы, чтобы дочь посвятила себя тому, что ей близко.

Элизабет, конечно, подрабатывала летом, когда не была на сборах и турах, но этого все равно не хватало. Со временем Синтия продала дом в красивом одноэтажном районе и купила квартиру недалеко от школы в деревянном трехэтажном доме. Все силы и деньги уходили на танцы.

Это Лизи осознала только в восемнадцать, когда мать заболела, а средств на лечение не хватало, даже вместе со страховкой: накоплений не было. А когда мама умерла, так и вовсе почувствовала на себе всю тяжесть жизни. Она, как и Синтия справлялась сама.

Только вот у матери получалось. Она была лучшей. А у Элизабет все шло поперек. Еще при жизни мамы она ее подвела и не стала лучше после смерти.