Книга Будущий бывший, страница 63 – Харли Напьер, Глория Макова

— Где отец? — устав от этих словесных перепалок, спросил серьезно.

— У себя, — немного нервно ответила Алёнка, а взгляд ее заметался. — Но ты бы сначала к маме зашел. Что-то она совсем расклеилась.

— Позже, — отмахнулся, собираясь войти в дом, но она остановила меня, схватив за локоть.

— Зайди к ней, — с нажимом сказала Алёна, а во взгляде ее мелькнула обеспокоенность. — Я уже не знаю, что делать…

Наконец передо мной стояла не бездушная кукла, а моя сестра. Та самая, с которой мы прятались в шкафу, когда отец в гневе разносил дом.

— Дальше только хуже. Папе всё равно, ты ушел, а я осталась здесь совсем одна. Смотрю на нее и… Что мне делать, Русь?

— Хорошо, — осторожно убирая ее руку, проговорил мягче. — Я зайду.

Алёнка кивнула, то ли благодаря меня, то ли соглашаясь со мной, и, отвернувшись, дала возможность войти в дом. Привычная обстановка, вроде всё как прежде, только я теперь другой. Не упивающийся своим превосходством и везением, что родился в столь успешной семье, а увидевший всё под другим углом. Оттого смотрящий на всё это с брезгливостью и каким-то сожалением.

Мама давно занимала соседнюю комнату со спальней отца. В детстве мне казалось это нормальным, и лишь повзрослев я осознал, что это, вашу мать, не норма. Они жили как партнеры или соседи, но явно не как супруги.

Я знал об его изменах, Алёна знала о них, да в этом доме знали все. А мама нашла себе “хобби”. Поначалу надолго уходила в сад под предлогом его окультуривания, возвращаясь с характерным амбре, а после перестала прятаться, начиная тупо спиваться. Мы долго закрывали на это глаза, искали ей оправдания, но когда всё стала серьезно, поняли, что попросту просрали момент. Помочь уже было сложно. Мама отрицала свою зависимость, отец заткнул нам рты и запретил обсуждать эту тему даже между собой. И мы халатно забили. Теперь же я злился на себя за это и испытывал чувство вины перед матерью.

— Да? — сразу отозвалась она, как только я постучал в ее дверь.

— Это я, — тихо ответил, ожидая ее разрешения войти.

— Заходи сынок, — достаточно бодро произнесла мама.

Отворил дверь и завис. Она сидела на полу, а вокруг были разложены наши с Алёнкой детские фотографии. Зажав в руке бумажный платок, мама перебирала их, промакивая слезы на глазах. Приплыли…

— Смотри, — подозвола она меня ближе. — Помнишь этот день? Это твое пятнадцатилетие. Мы устроили вечеринку в стиле хип-хоп, — улыбаясь, проговорила мама. — Позвали какую-то группу… Как она называлась? А, собственно, неважно, — отмахнулась она, вытирая нос платочком, — Твой отец всё равно все испоганил.

— Как всегда, — невесело хмыкнул, присаживаясь рядом с ней на ковер. — О, а вот здесь Алёнке зуб вырвали, и за это она получила первый ноут, — протянул маме фото.

— Да, — с грустью отозвалась она, беря в руки фотографию. — Уверена, — добавила она поднимаясь, — мы по-разному помним этот день.

Следил взором, как мама встала, неспеша подошла к окну и, отодвинув занавеску, взяла вазон, запустив в него руку, извлекла на свет бутылку вина. Покрутившись на месте, словно вспоминая что-то, она подошла к своему туалетному столику. Выдвинув верхнюю полку, мама достала небольшую косметичку и, раскрыв ее, явила моему взору штопор.

— Я редко лезла в ваши отношения с отцом, — произнесла она, усердно вкручивая штопор, — так как считала это правильным. Но, видимо, пришел день, когда мне стоит вмешаться, — мама сделала паузу, откупорив пробку и делая глоток из горла.