Книга Измена. На осколках счастья, страница 9 – Василиса Горная

— Да, Лёш, да, наконец-то, — вход-выход, внутрь-наружу, орудие страсти вколачивалось в меня, задевая чувствительные точки и доводя до райского блаженства, до потери сознания. Губы при этом без устали целовали мои уста, а пальцы мужа нежно ласкали сосочки, то кружа вокруг них, то пощипывая, вызывая ещё большее возбуждение…

Когда я уже была за гранью блаженства, а организм готов достичь оргазма через каких-нибудь пару резких и быстрых движений супруга, ускорившего темп вколачивания члена в моё горячее жаждущее лоно, картинка во сне резко сменилась.

Теперь я стояла за плотным непробиваемым стеклом и наблюдала со стороны, как Лёша входил в Светку членом в той же самой позе на нашем брачном ложе, так же резко и страстно, будто я вышла из своего тела и смотрела на них со стороны, а она заняла моё место. И муж, не замечая подмены, продолжал заниматься любовью уже с моей бывшей подругой.

Я пыталась стучать кулаками по стеклу, кричала, молила их остановиться, но любовники меня не слышали, не замечали или просто игнорировали. Они продолжали совокупляться, издавая пошлые стоны и меняя позы… Лёша кончил, поцеловал партнёршу и перевернул её на живот, теперь уже вбиваясь в любовницу раком. А подлая подруга смотрела на меня сквозь стекло, ухмылялась и с издёвкой подмигивала.

Мне было очень больно это видеть, я пыталась уйти оттуда, но не могла. Ноги одеревенели и не слушались. Оставалось только до боли стучать кулаками по непробиваемому стеклу и плакать от беспомощности.

Внезапно картинка вновь сменилась. Теперь я стояла всё там же, но уже с огромным животом, понимая, что у меня начинались роды. Я училась на акушера и прекрасно знала их предвестники. Поясница дико тянула и ломила, низ живота простреливало адской болью, матка входила в тонус и каменела, а по ногам потекли воды, смешанные с кровью. Я согнулась от невыносимой боли пополам и упала на пол, свернувшись калачиком, к основанию того проклятого стекла. Звала мужа, чтоб помог. Но он меня не слышал. Для Лёши стекло было будто глухой стеной, а меня за ней и вовсе не существовало. Схватки учащались, я пыталась засечь интервал между ними, но сознание мучило меня, а время и вовсе не ощущалось в этом кошмаре. Отметила лишь боковым зрением мерные вколачивания мужа в Светку, а по ним уже попыталась отсчитывать секунды между приступами боли. Жаль, что в этом кошмаре не было капельницы с обезболивающим и вообще никакой помощи ждать не приходилось. Старалась передышать очередную дикую схватку, когда, наконец-то, начались потуги. Всю силу сконцентрировала на попытке вытолкнуть из себя малыша, помочь ему родиться. Наконец, с последней самой интенсивной потугой моей девочке удалось выбраться наружу. Ура! Я сделала это, я родила доченьку! Она оказалась такой красавицей! С изумрудными глазками… Как у её отца-предателя.

Картинка вновь сменилась. Теперь моей доченьке было уже около трёх лет. Она карабкалась по мне, всё ещё лежащей на полу у основания проклятого стекла, и звала папу. Я поймала ладошками её личико и заблокировала в положении от стекла, чтобы малышка не увидела секс этих предателей, которые не прерывались ни на секунду весь этот кошмар. Поцеловала дочку и поняла, что мои щёки были мокрыми от слёз. Малышка пальчиками нежно стёрла влагу с моего лица и принялась успокаивать, что папа ей не очень-то и нужен. Тут к стеклу подбежал малыш и, показывая мне язык, заявил, что ему наш папа Лёша очень даже пригодится.