Книга Измена. На осколках счастья, страница 70 – Василиса Горная

Кивнул на нелепую просьбу не целовать жену и продолжил нести своё сокровище на руках, а Маша — добивать меня словами.

— Я, правда, очень благодарна тебе за спасение. Извини, родной, что так вцепилась. Просто я уже тонула, а тут ты откуда-то возник, вот и схватилась, как могла. Со всей силы, прости, чуть не утопила и тебя.

Я поцеловал её ладошку, по-прежнему прикрывающую мои губы, и жена её убрала, позволяя ответить.

— Да уж, крепко ты меня зажала! Уже и тонуть начал, обдумывал, как отцепиться и при этом не потерять тебя. Молодец, что догадалась-таки отпустить. Это очень смелый и самоотверженный поступок.

— Да, я резко осознала, что парализую твои движения, и решила, что так хоть ты один спасёшься, а иначе оба утонем.

Я аж затормозил от этих слов.

— В смысле один спасусь?! Неужели ты реально считаешь, что отпустила меня, а я уплыл бы прочь?! Да я за тобой туда и примчался! И уж точно не позволил бы тебе пропасть под водой. Искал бы, пока не иссякли силы, и пытался бы спасти до последнего. Ты умничка, что догадалась схватить меня за лодыжку, и мне не пришлось тратить драгоценные секунды на поиски тебя в темноте под водой.

— Да, это был мой последний шанс. А вот и та полянка, смотри, моя сорочка так и висит на кусте. А твои вещи где? И как ты вообще оказался в реке, если уже ушёл обратно к посёлку? Я же точно видела.

— Давай сперва оденемся, а после я всё расскажу. Кстати, может вновь разведём костёр и прогреемся, ты подсохнешь перед возвращением к бабушке. У неё там явно фена нет, да и греть чайник будет подозрительно среди ночи…

Усадил Машу на тот самый пенёк, на котором она уже была ранее, когда я любовался своей красавицей из-за дерева, подал ей сорочку и помог надеть её, просовывая ручки моей девочки в рукава, нежно проводя по полушариям груди, осиной талии и стройным бёдрам. Ну вот, блин, снова начинал возбуждаться. Но жена перехватила мои руки и, прижав их к себе, остановила поглаживания.

— Не стоит, Лёш. Я уже сказала тебе во время секса, что тот раз — реально наш прощальный. Так лучше, поверь мне.

Маша осталась сидеть на пне, ещё и мокрые трусики скинула.

— А трусики ты сейчас зачем снимаешь? Чтобы мне было «легче» контролировать своё возбуждение после прикосновений к тебе? Ты издеваешься, жена?

— Нет, просто без них теплее, они же мокрые, да и сорочка уже всё прикрыла.

Согласно кивнул и пошёл в кусты за своей одеждой. Быстро облачился в футболку и джинсы, взял борсетку и вернулся к Маше. Собрал по пути немного сухих веток, поджёг их зажигалкой возле пня, где пристроилась моя недотрога. Или уже не моя?

В тишине дождался нормального горения, обдумывая, как продолжить разговор и при этом не разругаться окончательно. Внутри всё так и горело, не слабее этого огня. Ни фига уже не понимал жену.

— Давай я сяду на пенёк, а ты прыгай на колени, будет теплее. Обещаю больше не приставать. Хотя я в прошлый раз не соблазнял тебя, как бы сильно не желал этого, но честно пытался просто растирать и успокаивать. И я, кстати, предлагал тебе одуматься, понимая, что потом станешь жалеть об этом сексе. Вот так и вышло.

— Ошибаешься, я не желаю. Просто сделала так, как считала нужным.

— Тогда я совсем запутался в наших взаимоотношениях, Машунь. Объясни свою позицию, милая. Кому из нас будет лучше, если этот секс в первую брачную ночь станет нашим прощальным? Если наш брак распадётся, практически не начавшись? Тебе? Мне? Кому, блин?! Разве, что твоей стервозной подруге!