Книга Измена. На осколках счастья, страница 35 – Василиса Горная

— Господи, Машенька. Сейчас, милая. Откуда ты тут появилась среди ночи? Что случилось? — удивлённая бабушка засыпала меня вопросами.

— Бабуль, давай потом, пожалуйста. Я так долго сюда ехала, даже уснула в такси, очень устала и хочу поскорее в кровать. Пустишь? — выдавила из себя улыбку и приобняла родного человека.

— Конечно, милая. Как будет настроение и силы, так и расскажешь всё, — бабушка обняла меня в ответ и предложила покушать. — А сейчас ручки помой с дороги, я полью. Да садись за стол, покормлю тебя, Машенька, согреешься, чайку попьёшь. У меня пюрешка есть, давай нагрею с яичком жареным и малосольными помидорчиками, будешь?

— Нет, бабуль, спасибо. Уже перекусила по пути, — вежливо отказалась, добавив про себя, что и на свадьбе тоже успела поесть. — Я лучше сразу спать, хорошо? Отдохну, а завтра помогу тебе, чем нужно, да и пообщаемся.

— Конечно, внученька. Как удобно, так и поступай. Ты у меня такая красавица сегодня. Только глазки какие-то красные, ты не плакала ли, Машенька? Обидели тебя что ли? Уж не от Лёшки ли ты сбежала, сорванца? Чего это не проводил тебя парень? Я ему тут и работку нашла бы мужскую… Напиши ему по смс, пусть в гости приезжает тоже да поможет пожилому человеку.

— Всё завтра, бабуль. Глаза устали просто, вот и красные, спать очень хочется. А Лёшка пока не сможет приехать, он сильно занят в ближайшее время, — выдала версию для бабушки и добавила про себя, что муж вообще уже никогда не «освободится от дел», скорее уж Юрку попрошу помочь или заплачу любому деревенскому мужику, чем обращусь с любым вопросом к этому предателю. Нечего давать супругу пустых надежд на примирение и лишний раз бередить свое любящее вопреки всему сердце.

— Жаль, конечно, что Алёшенька не приедет, ну да Бог с ним, сами управимся по хозяйству.

— Разумеется. Всё, бабуш, простынь с наволочкой дай, пожалуйста, постелю себе в комнате, да и лягу уже.

Бабушка — золотой человек! Видно же было, что ей очень интересно, отчего я явилась в гости среди ночи в вечернем платье и без сопровождения, но она согласилась подождать с расспросами до утра. Хорошо ещё, что родственница не знала про свадьбу. Я планировала потом с Лёшенькой приехать сюда с альбомом свадебных фоток, сделать сюрприз бабушке, обрадовать её нашим новым статусом и новостью о скором появлении правнука.

— Держи, Машенька, — бабулечка вынула из комода постельное бельё и протянула мне, — и сорочку возьми, что ты с того раза оставила, не в платье же спать…

— Да, спасибо, и то верно, — поблагодарила за участие и застелила кровать.

— Завтра тебе водички нагрею побольше, покупаешься, если надо.

— Хорошо, бабуш. И покупаюсь, и поговорим. Давай спать уже. Спокойной ночи.

— Отдыхай, милая. И я пойду. Так рада, что ты приехала, Машенька. Только странно это, конечно, что так: среди ночи и одна, не предупредив… Знала б, вкусностей наготовила, пельмешек да котлет налепила… Но да Бог с ним. Завтра всё. Отдыхай.

Бабушка ушла в смежную комнату, а я сбросила с себя изумрудное платье, ставшее просто ненавистным за сегодняшний вечер, ведь оно ассоциировалось теперь с предательницей-подругой, посоветовавшей его купить. Теперь всё, связанное со Светкой, вызывало во мне тошноту. Или это от токсикоза? Кстати, о токсикозе… Повезло, что срок ещё маленький и удалось проехать столь длинный путь без этого неприятного признака беременности.