Книга Плюшка для бандита, страница 11 – Лера Золотая

— А что это за красавчик к тебе вчера приходил?

— Да это по работе, — тушуюсь я.

— Это что ж в школе такие мужики сейчас работают? — хихикает она. — Небось все школьницы за ним бегают.

— Нет. Он там не работает, — вздыхаю я, вспоминая, что и я больше не работаю в школе. — У него брат школьник.

— Так что приходил разбираться за братика?

— Ага, — я тихонько продвигаюсь к двери. — Тетя Люся, я пойду, а то хочу еще тете Олесе и тете Кате плюшек отнести.

— Этим курицам? — фыркает соседка. — Нечего этим клюшкам полюшки носить, и так бока висят.

Она бросает на меня быстрый взгляд и понимает, что сказала что-то не то.

— Ой, Никуша, ты меня не слушай, — но слова о свисающих боках уже камнем легли на душу. — Ты просто пухленькая, хорошенькая.

— Забирайте, тетя Люся, — я всовываю поднос в руки женщине. — Когда и вы бока отрастите, тогда отдадите поднос.

Выскакиваю из квартиры соседки и пулей несусь в свою. Захлопываю дверь и приваливаюсь к ней спиной.

Горячие слезы жгут глаза, хотя я изо всех сил стараюсь не заплакать. Эти слова тети Люси, будто острые ножи, вонзаются в самое сердце. Я всегда считала, что у меня приятная полнота, что я выгляжу уютно и по-домашнему, но теперь эти сомнения начинают разъедать изнутри.

Отхожу от двери и медленно опускаюсь на пуфик в прихожей. В голове крутятся ее слова про «свисающие бока». Встаю и иду к зеркалу. Внимательно разглядываю свое отражение. Да, я не худышка, но разве это дает кому-то право меня обижать?

Сжимаю кулаки, глядя на свое отражение. Нет, я не позволю чужим словам определять мою самооценку. Тетя Люся просто завистливая старуха, которая не понимает, что красота бывает разной.

Надеваю фартук и иду на кухню. Достаю тесто, которое припасла для завтрашней выпечки. Начинаю месить, вкладывая в движения всю свою обиду и злость. Пусть эти плюшки станут еще вкуснее.

К вечеру кухня наполняется ароматом свежей выпечки. И пусть тетя Люся говорит, что хочет — я знаю себе цену.

Звонок в двери заставляет остановиться.

— Не квартира, а проходной двор, — бурчу я, топая к входной двери. — Неужели тетя Люся решила извиниться?

Но на пороге меня ожидает очередной курьер.

— Ильина Вероника Александровна? — он сверяется со своими записями в планшете.

— Да, — господи, неужели этот гад снова решил мне муку подарить? Вот и он намекает на мои свисающие бока и мою любовь к плюшкам.

— Это вам, — огромная корзина, упакованная в целлофан, перекочевывает мне в руки. — Распишитесь.

Если будет продолжаться такими темпами, то скоро все курьеры в городе будут знать мой адрес наизусть.

Целлофан я срываю сразу, как только закрываю дверь.

— Ни фига себе, — выдыхаю я, глядя на содержимое посылки.

Такое количество фруктов я только на рынке видела, и то только в сезон. Некоторые вообще видела только на картинках.

— И что мне со всем этим делать?

Манго, маракуйя, питахайя, ананас, дуриан, личи… Дальше выкладываю на стол коробочки с клубникой, малиной, голубикой, ежевикой. На дне корзины лежат яблоки, апельсины, груши.

— Какая-то бездонная корзина, — шепчу я, доставая со дна очередную записку.

Сердце почему-то замирает, когда я беру в руку картонную открытку с изображением чаепития.

— Не знал, какие фрукты ты любишь. Решил прислать все, — я даже перестаю дышать.