Книга Измена. Любить нельзя забыть, страница 51 – Полина Ордо

— Кира, что он тебе сделал? Только честно расскажи.

Я посмотрела на Руслана. Удивительно, что почти двадцать лет назад он мне казался несмышленым и ненадежным парнем. Руслан ухлестывал за многими, но я решила, что с таким каши не сваришь, а мое положение не терпело бы нахлебника. Как сильно я ошиблась. Юность, максимализм, гормоны и полное отсутствие рацзерна в сером веществе — вот за все это льешь слезы потом, когда уже, порой, ничего изменить нельзя.

— Руслан, не обижайся, но я не хочу об этом говорить.

Сейчас был такой хороший вечер, что портить его моей гнилью я не хотела. Выворачивать все, жевать это стекло, покорно глотать и мириться с тем, что я такая глупая. Хватит того, что каждый вечер реву белугой.

— Что же…

Руслан встал, вышел из-за стола и внезапно протянул мне руку. По-дружески. Я удивленно посмотрела на нее, чувствуя, как будто на свет выхожу.

— Тогда пошли на кухню. Что ты решила делать?

— Лавандовый торт со смородиной.

— Не боишься шампунь на выходе получить? — Руслан довольно улыбнулся. — Или вкус жеванного саше от моли?

— Нет, не боюсь. Нужно только правильные пропорции сделать. Поверь, будет очень вкусно.

— Верю, поэтому я и выбрал тебя.

Я вернула улыбку Руслану и взялась за его руку.

Да… Во всем нужны верные пропорции. Во всем.

— Здесь хорошее место, до метро не очень далеко. Квартира чистенькая…

Я рассматривала новые хоромы с каким-то разочарованием. После Олиной квартиры и ее знакомого — такая ошеломительная разница. Разница и правда была ужасающей.

Старый дом, времен Хрущева, наверное. Четвертый этаж. Маленькая однокомнатная квартира, в которой каждый метр был очень важен. Это жилище никогда не знало ремонта. Мне показалось, что там жила какая-то пенсионерка — родственница нынешней хозяйки. Тут даже пахло как-то по-стариковски, на окнах висели кружевные занавески, видавшие лучшие годы, а на подоконниках бурно цвели герани, от которых у меня тут же начал чесаться нос. Хотя, может, дело не в цветах, а в пыли, витающей клубами в воздухе.

— Посуда есть, мебель тоже. Вот тут краткая опись того, что есть в квартире. Ценного, я имею ввиду.

Хозяйка, суетливая женщина лет шестидесяти, расписывала свою квартиру в красках, желая ее сдать поскорее. Мне так было все равно на условия, потому что главным достоинством этого жилья было то, что пешком до кондитерской — всего пятнадцать минут. Не нужно вставать чуть ли не ночью и тратить деньги на такси.

— Если что-то выйдет из строя, то ремонт пойдет в счет аренды. У вас есть деньги на залог?

— Да, конечно, — я потянулась к сумке.

— Наличными, если можно.

— Без проблем.

Я это предвидела, поэтому сняла часть денег в банкомате. Многие уклонялись от уплаты налогов, официалов на этом рынке можно было по пальцам рук пересчитать. Меня это отчасти устраивало, потому что нет следов, нет причин передавать какую-то информацию. Уверена, Игорь носом землю роет.

Хозяйка квартиры перестала зудеть и позволила мне осмотреться. Кухня маленькая: сидя за столом, одной рукой можно было окно открывать, а другой посуду мыть. Раковина не менялась со времен постройки и сдачи дома. Ржавая, эмалированная, со сколами. Кухонный гарнитур тех же времен. Его пытались отмыть от многолетнего жира, но получилось плохо. Газовая плита, некогда белая, напоминала мне о самых худших годах в профессии, когда я работала в адских местах. Ванна могла похвастаться лишь старой стиральной машинкой, у которой успешно не работал отжим.