Книга Измена. Любить нельзя забыть, страница 47 – Полина Ордо

— Разбирайтесь.

— Так с чем я разбираться должен? Ты почему не на кухне? Что-то случилось? Мне искать замену?

Руслан не переставал улыбаться. Только теперь он попросил себе чай, поводил носом у витрины с пирожными и довольно прицокнул.

— Нет. Ваня чудит.

— Ваня? — Руслан резко выпрямился, улыбка сползла с его лица. — Как чудит? Так, идем.

Мягко взяв меня под локоть, Руслан повел меня в сторону кухни. Я не сопротивлялась, представляя, какой сейчас поднимется вопль. Правда, это было ожидаемо. Злой, как тысяча чертей, Ваня бушевал на кухне. Заварной крем он уже успел испортить, потому что сливки он все-таки пустил в ход.

— Итак, братцы кролики, что у вас стряслось?

— Ты где эту дуру откопал? Она тут свои порядки наводит, как у себя на кухне. Еще и списывает нормальные продукты!

— Эти сливки кислые, — твердила, не отступая от своего. — Руслан, просто попробуй их. Я на свои вкусовые рецепторы никогда не жаловалась.

Пресекая дальнейшие споры, Руслан взял чистую ложку и молча попробовал сливки, затем одарил тяжелым взглядом Ваню, потом меня. Увидел поддоны с формами на нижней полке стеллажа и снова покосился на Ваню.

— Что здесь делает эта посуда?

— Я переставил, эта дура их убрала черт знает куда!

— Так, Ваня, давай-ка мы с тобой выйдем и поговорим. А ты, Кира, начинай делать крем заново. С нуля. Вот это все, — Руслан махнул рукой на рабочее пространство Вани, — идет в мусор.

— Никуда мы не идем! Сливки нормальные!

— Послушай, я тебе еще вчера сказал, что ты не готов. Нет, ты не будешь представлять нашу кондитерскую на конкурсе. Точка. И я был прав, потому что ты, — Руслан долго подбирал цензурное слово, — не можешь отличить кислые сливки от свежих! Ты что, решил всех травануть? Мне только скандалов и проверок накануне конкурса не хватало! Иди побухай, проспись и вернешься на работу, когда одумаешься!

Я слушала все очень внимательно, ничего не понимая: о каком конкурсе речь? “Метрополь”, конечно, тоже участвовал в подобных мероприятиях. Все-таки, когда у тебя повар с дипломами, то это повышает продажи. Такой маркетинговый ход.

А вот кондитерке мы никогда такого внимания не уделяли.

Ваня, грязно выругавшись, снял китель, смял его в руках и вышел из кухни, но через черный ход: хватило ума не доводить все до абсурда.

— Не побоялась гнева шефа? — Руслан выдохнул, мрачно посмотрел на банку со сливками и выбросил ее в мусорку, даже не вытащив ложку. — Бесстрашная!

— Нет, просто не привыкла гостей травить, — обошла Руслана, вытащила ложку из банки и аккуратно положила ее в раковину. — Разве Ваня у нас шеф? Не ты?

— Он себя таким считает.

— Тогда я — Мона Лиза, можно? — без тени улыбки ответила и со вздохом пошла переодеваться. — Детский сад.

— Детский или нет, но на ежегодную кондитерскую выставку пойдешь ты.

— Я не могу! — прижав к себе форму, испуганно ответила. — Я тут на условиях полной анонимности, куда мне свое имя светить?

— Заявлена кондитерская, а не кондитер. Так что никто не будет знать о том, что торт готовила именно ты. У тебя большой опыт, а его не пропьешь. Думаешь, я не заметил? Вот тебе задание на выходные: придумать, каким тортом ежики удивлять судей будут.

Передо мной лежали продукты, стояла посуда, а я словно зависла. Дело было не только в том, что Руслан озадачил. Единственный вариант, который пришел в голову — лавандовый торт. Да, был большой риск, что получится натуральная шляпа, но… Кто не рискует, тот не пьет шампанское? А мне жуть как хотелось именно рискнуть! Не скажу, что слова Руслана меня не вдохновили. Относились ко мне все ровно, я и не догадывалась, что он обо мне такого мнения.