Книга Измена. Любить нельзя забыть, страница 4 – Полина Ордо

— Знаешь, я тебе всегда завидовала. По-хорошему. Думала, ну, вот же она, Олька, настоящая любовь! Она бывает! Не вешай нос, будет и на твоей улице праздник… — подруга смяла окурок в пальцах и разочарованно утопила его в своем чае. — Что вот оно, счастье. Дом — полная чаша. И что хоть кому-то повезло в этой проклятой женской доле! Муж не пьет, не курит, не играет, по бабам не ходит. Работает, как прокаженный и не сношает мозг по-любому поводу.

— Оль… я правда не знаю, что мне делать. Я с ним прожила половину своей жизни. Теперь… доживать остальное?

Никогда не курила, но если бы не беременность, завела бы эту дурную привычку. И пить нельзя. Можно только реветь и кусать губы от обиды.

Я познакомилась с Игорем, когда мне было восемнадцать. Уже тогда работала и училась, жила сама. Была вполне довольна своей жизнью, пока Игорь не появился, как принц на белом коне. Он очаровал меня всем. Был старше, опытнее, независимее. И, самое главное, сошелся со мной во всем: от взглядов на жизнь до профессии.

— Может, бес в ребро? Это со всеми мужиками бывает, когда их счетчик за сороковник переваливает. Ударила ему моча в бошку, одумается.

— Не одумается он, Оль. Он был уверен, что будет спать с нами обеими. Что я буду с ним спать, буду жить… Буду любить.

— Так ты и любишь, — Оля вдруг перебила меня. — Разве нет? Я бы голову ему раскроила чем-нибудь тяжелым, а ты вон мне сейчас плачешься. А он? Развлекается?

— Может… Может и люблю, — нехотя согласилась, прислушиваясь сама к себе. — Наверное, ты права.

— Обещай мне, что не простишь! Такие козлы не меняются. Раз он не раскаивается и не собирается ничего менять, то так дальше по этой дорожке и пойдет, — Оля снова закурила, но отошла к окну. Даже створку приоткрыла. — Вредно тебе дышать этой дрянью… Так что же? Расскажешь ему?

— Да. Хотя бы будет повод не лежать с ним в одной постели… Мне противно.

— Хочешь… Хочешь, переезжай ко мне. Места хватит. Я устроюсь тут, на кухне. А ты будешь в спальне. Что-нибудь придумаем.

— Нет. Я останусь с ним.

— Так сильно любишь? — разочарованно протянула Оля, едва ли не давясь дымом. В ее больших карих глаза пылала ярость. — Неужели любишь этого козла?

— Мне нужно подумать. Решить, как быть.

— Ты же понимаешь, что разводиться нужно сейчас. Да? Пока не родила. С ребенком будет сложнее.

— Нет. Пусть твердо знает, что ребенок его. Я не хочу обрекать и ребенка на голод и холод. От наследства Игорь не увернется.

— Будешь разводить его?

— Нет. Я просто дам время себе и ему, чтобы понять, как так вышло. Чтобы разобраться. И подготовиться. Пусть… Пусть думает, что все идет своим чередом.

Оля оживилась. Быстро докурила и на этот раз выбросила потушенную сигарету в мусорное ведро. Затем разочарованно вздохнула и достала из винного шкафа бутылку. Ловко вытащила пробку и щедро себе плеснула белого ароматного вина в широкий бургундский бокал.

— Эх, такое берегла для особого повода. Не думала, что он будет таким. С другой стороны… Ты же беременна, — Оля отвлеклась на мгновение, затем сделала глоток и мрачно подытожила. — Ты сестре звонила?

— Ей не до меня, у нее своих проблем выше крыши.

Моя старшая сестра не так давно стала бабушкой. Разница у нас с ней была большая в возрасте, я родилась, когда ей было пятнадцать, а в двадцать девять Ларе пришлось стать моим опекуном, когда умерли родители. Она явно не на такую жизнь рассчитывала, да и я старалась сильно сестру не обременять. В десятый класс не пошла, сразу в училище. Как бы тебя не любили, как бы хорошо не относились, но ощущение, что ты пятое колесо в телеге, спутать ни с чем нельзя.