Книга Беглянка в Звездной Академии Астрея, страница 169 – Полина Ордо

— Давай, Сорель, не…

— …не посрами своего отца? — мрачно закончила за командором начатую фразу.

— Нет, — женщина мотнула головой и нахмурилась. — Не бери в голову. И то, что эта субстанция говорить будет.

Невольно обернулась на защитный барьер. За ним, будто в невесомости, парила черная аморфная жидкость, которая имела не только разум, но и пункт управления, а еще стремление погубить нас всех. Осознание того, что все это заслуженно, немного меня успокоило. Я будто бы чуточку лучше поняла Заркона.

Склонила голову и посмотрела на уже неразлучную троицу: Адриан, Лютер и Натан. Они были такими разными, но сейчас я читала в их глазах равную решимость и… чувства ко мне.

Адриан стоял в командорском кителе, на лице ни кровинки. Белый, как бумага. Не мигая смотрел на меня, будто пытался предвидеть будущее. Лютер тоже приоделся, с восстановлением на службе, он стал чаще носить родную для себя форму. Черную, мрачную, строгую. Теперь же будто пытался ей соответствовать. Черты лица заострились, будто из камня высекли. Натану же досталась тоже форма, похоже, безопасника, но без опознавательных знаков, просто китель, брюки. Серьезное выражение лица делали парня старше лет на десять. В отличие от того же Адриана, Натан покрылся чуть красноватыми пятнами. Нервничал. Очень сильно нервничал. Я его таким не видела даже на экзамене у Дюваля. Теперь же… Нет, сейчас все страшнее и сложнее. Уж лучше бы тест.

Опустила взгляд и уставилась на звезду, которую получила за спасение экипажа. Как-то не чувствовала, что была достойна этой награды. Теперь же имела шанс оправдаться перед собой.

— Будем надеяться, все выйдет. И он ответит, это будет прогрессом, — командор вытянулась и отпустила меня, а затем обернулась к моему отцу. — Все готово?

Тот кивнул. Он уже склонился над панелью управления, его пальцы едва касались интерактивного интерфейса пульта. Система была старой, ее почти не модернизировали. Стены помещения загудели низким, едва уловимым звуком — заработали подавители, не дающие черной массе вырваться за пределы барьера из специально обработанного кварц-стекла. Край защитной стены приподнялся. Теперь темную материю удерживали в одной зоне только подавители.

Я шагнула за грань, дожидаясь, пока последнее силовое поле погаснет. Передо мной клубилась, переливаясь масляными пятнами, настоящая тьма. Она не отражала свет, а словно поглощала его, делая границу между средой и материей размытой, нечеткой. Это было нечто настолько совершенное, настолько сложное, что мне казалось, что никто не в силах понять Заркона. Мыслящая субстанция. Извращенная, деградировавшая форма коллективного разума. Заркон.

Несмело протянула руку и почти коснулась кончиками пальцев этой тьмы.

— Ив, — тишину нарушил Лютер. — Будь осторожно. Говори, но дели на десять. И помни — он может лгать. Ложь присуща всему мыслящему.

Я кивнула. Легко сказать. Как говорить и верить чему-то, у чего нет лица, нет голоса? С чем-то, что общается напрямую с самим сознанием? Преодолевая внутренний барьер отвращения и страха, расслабила ладонь и выдохнула.

Тьма тонкими щупами обволокла мою руку. Не было ни холода, ни тепла. Было… ничто. Ощущение полной пустоты, словно я коснулась вакуума, втягивающего в себя саму жизнь. Я сглотнула и закрыла глаза, пытаясь настроиться.