Книга Малышка для профессора, страница 28 – Дина Дэ

Глупо было скрывать очевидное.

Мама тяжело вздохнула и аккуратно убрала выбившуюся прядь с моего лба.

— Папа любит тебя и хочет, чтобы ты была счастлива, — грустно улыбнулась мама. — А этот мужчина скорее всего причинит тебе только боль. Ты такая молоденькая. Он просто поломает тебя, Лера! Тебе нужно бежать от него, пока не поздно…

Слезы текли по моим щекам и тут же высыхали от высокой температуры.

— Уже слишком поздно, мам, — хрипло прошептала я, переводя застывший взгляд в потолок.

Мне было так плохо. И дело даже не в вирусе, гулявшем в моем теле. Я понимала, что мама права, и Баталов просто поломает меня. Но, блять… Без этого мужчины я чувствовала себя мертвой и пустой. Только он мог зажечь меня и заставить жить на полную. Горячо, запредельно, задыхаясь от боли и восторга…

И я хотела этого. Я очень хотела увидеть его.

— Мам, дай мне телефон, — в моей голове я кричала, но в реальности это был лишь жалкий хрип.

Едва не плача, мама помотала головой.

— Потерпи до вечера, дочка, когда вернется отец.

Я начала задыхаться. Мое тело медленно накрывала паника. Я чувствовала себя пленницей. Но во мне было так мало сил, что я даже не смогла ничего сделать. «А, может, оно и к лучшему», — устало закрывая глаза, подумала я. Вдруг, выздоровев, я избавлюсь от болезненной привязанности к Баталову, и всё станет, как прежде.

Мои пальцы судорожно сжали плед.

А хотела ли я «как прежде»? Я уже не знала ответа на этот вопрос и просто отдалась болезни, выкручивающей каждую клеточку и притупляющей сознание.

* * *

К тому времени, когда отец вернулся с работы, мне стало чуть легче, и я даже смогла запить пригоршню лекарств сладким чаем, который дала мне мама.

— Как самочувствие? — с легкой улыбкой спросил отец, осторожно опускаясь на край кровати.

В молодости он был обычным монтажником, и привычка копаться с рабочими на стройке осталась с ним до сих пор, несмотря на должность начальника крупного предприятия. Мама ругала его за это, а мне нравилось.

— Ты забыл почистить брюки, — фыркнула я, соскребая ногтем гуталин с фирменных итальянских брюк.

Тяжело вздохнув, отец послюнявил пальцем грязное пятно.

— Наша мама меня прибьет.

Я хихикнула.

— Замочи пятно растворителем и через полчаса закинь в бережную стирку.

Отец кивнул и исподлобья посмотрел на меня. Я решила не откладывать важный разговор.

— Верни мой телефон, — сглотнула я. — Мне нужно позвонить.

Желваки на мужском лице заходили ходуном. Папа прекрасно понимал, кому именно я хочу позвонить.

— Он тебя недостоин.

Меня будто ошпарило.

— Ты его не знаешь!

Отец на секунду прикрыл глаза. Его распирала ярость.

— Мама нашла в мусорном ведре упаковку от экстренной противозачаточной таблетки, — глухо проговорил он. — Взрослый мужик должен сам думать о защите, а не рисковать здоровьем своей девушки.

Я судорожно вдохнула.

— А потом он сбежал из нашего дома, как трусливый заяц, — раздувая ноздри, продолжил отец. — Если бы в нем была хоть капля мужества и честности, он бы остался и поговорил со мной, как мужик с мужиком.

По моим щекам потекли слезы. Отец был прав на тысячу процентов.

— Он просто эгоистичный мерзавец, который не дорожит тобой, — тихо подытожил отец. Боль в его глазах была отражением моей боли. Он не осуждал меня. Он просто ненавидел Баталова за то, что тот не любит меня.