Книга Незнакомец моей мечты, страница 107 – Ольга Рыжая

— О чем задумалась, милая? — горячая рука жениха, обняла за талию, прерывая мои размышления.

— О превратностях судьбы, — ответила ему честно. Надеюсь, ты сохранил книгу и свиток, который я тебе отдала на корабле, — спросила, поворачиваясь к нему лицом.

Лицо оборотня застыло словно маска, а его руки, лежащие у меня на талии, напряглись. Конечно это не самое лучшее воспоминание для прекрасного солнечного утра, но ни чего с этим я не могла поделать, мне нужна была эта книга и рукопись. Положив ладонь на его уже порядком заросшую щеку, встала на цыпочки и нежным поцелуем коснулась его губ.

— Я люблю тебя Дариан! Обещаю такого больше не повториться, ты меня не потеряешь! — коснулась еще раз легким поцелуем его губ.

В ответ он меня крепко сжал в объятьях и страстно поцеловал, вкладывая в свой поцелуй всю свою любовь, страсть и беспокойство за меня. Только сколько бы мы не откладывали, книгу, и свиток все равно нужно было прочитать.

Усадив меня на бревно, служившее нам скамейкой, мужчина ушел за книгой и свитком, подставив лицо солнышку, наслаждалась чудесной погодой. До меня доносилось пение птиц и далёкое журчание речки, это мне напомнило, что помыться мне очень даже нужно. Дариан конечно очистил меня и одежду от морской соли и грязи, но вода все же лучше. А если сделать заводь и попросить ребят подогреть воду, то вообще получиться целая ванна. Замечтавшись не заметила, как пришел Дариан, он положил мне руку на плечо, что бы привлечь мое внимание. Он положил все так же завернутую книгу и свиток в непромокаемую ткань мне колени. Осторожно развернув свою находку, которая чуть не стоило мне жизни, и дрожащими от предвкушения руками отщелкнула золотую застежку книги. Открыв ее, испытала колоссальное удивление. Я смотрела на строчки, написанные красивым почерком, и не понимала, что там написано! Мой дар отказывался переводить эти буквы — завитки! Полистав книгу, вдруг заметила, что некоторые символы все же мне знакомы. Несколько знакомых рун на древнем языке хранителей, встречались всего в двух главах книги. Сопоставив руны, которые я уже знала, получила, несколько словосочетаний. Свет это солнце, свет это любовь, свет это вера. Взяв свиток, чуть не заплакала от разочарования, он был тоже написан на языке, который отказывался переводить мой дар чтеца.

— Может я конечно, и ошибаюсь, но мне кажется это аравийский язык, — произнес мужской голос за моей спиной.

В моей памяти вдруг всплыло воспоминание. Я совсем маленькая, подхожу к отцу, склонившемуся над книгой, и дергаю его за штанину. Увидев меня, он улыбнулся и, усадив меня на колени спросил: — Не спиться моя хорошая?

— Какие странные буковки, удивлено провожу ладошкой по странным завитушкам на бумаги.

— Это аравийский язык, он такой древний, что наш дар даже не знает перевода. А вот твой папка знает! — произнес он с горстью. Его научил один хороший дедушка, а когда я закончу перевод, у нас будет много денег! Хочешь я куплю тебе куклу? — спросил отец, баюкая на руках.

Конечно, куклу я хотела, и родитель купил её спустя время, как и обещал. Большую в розовом платье и розовой шляпкой. Она до сих пор занимает почетное место на полке с игрушками, которые мы с сестрой бережём как память о родителях. При воспоминании о родителях, по щеке скатилась одинокая слеза.