Книга Вторая жена: цена развода, страница 66 – Мила Реброва

— Лейла… Я знаю, что ты заслуживаешь больше, чем я могу тебе предложить после всего, что произошло. Но я готов бороться за нас, — его голос звучал глухо, но в нем была твёрдость, которой я давно не слышала. — Если я могу сделать хоть что-то, чтобы заслужить тебя снова, скажи мне.

Наши лица были так близко, что я слышала, как он дышит, каждый вдох отзывался у меня внутри. И в этот момент между нами словно растаяла последняя преграда, та стена, что мы сами выстроили из обид и разочарований.

Секунда — и его губы коснулись моих, мягко, едва ощутимо. Это был не поцелуй, а скорее мольба, нежная и робкая, как будто он боялся, что я отвернусь, разрушу это хрупкое мгновение. Но я не могла больше бороться со своими чувствами и закрыла глаза, погружаясь в это сладкое забвение.

Салман касался моего лица с такой нежностью, словно хотел запомнить каждую черту, каждый изгиб. Я чувствовала, как его пальцы мягко скользили по моей коже, и от этого легкого прикосновения исчезали все мои мысли. Остался только он, близкий и родной, тот, кому я могла доверить себя без оглядки на прошлое.

Он притянул меня ближе, его объятие было одновременно бережным и крепким, и я ощутила, как меня захлестывает теплое чувство, будто мы наконец нашли друг друга после всех испытаний. Его губы коснулись моих, на этот раз более настойчиво, и я ответила, чувствуя, как растёт эта безудержная близость, словно мы давно ждали этого момента, забыв обо всём на свете.

— Лейла, — его голос был хриплым, наполненным тихой страстью, от которой у меня перехватило дыхание, — я слишком долго этого ждал.

Я не нашла слов. Вместо ответа я снова прижалась к его губам, чувствуя, как он обнимает меня всё крепче. В его взгляде было что-то особенное, глубина, которая заставляла забыть о прошлом, о преградах и обидах. Я видела перед собой Салмана, настоящего, открытого, и осознала, как много для меня значит этот человек.

Он осторожно провёл руками по моей спине, и я почувствовала, как моё тело откликается на каждое его движение. Его пальцы, горячие и уверенные, ласкали мою кожу, вызывая трепет в каждом сантиметре. Я не могла отвести взгляда от его лица, так близко, что казалось, мы дышим в унисон, а всё вокруг исчезает, оставляя нас наедине в этом тихом, волшебном мгновении.

Салман поднял меня на руки и понёс в спальню, его объятия были крепкими и надёжными, и в этот миг я ощущала себя по-настоящему любимой, защищённой. Он бережно опустил меня на постель, и наши взгляды встретились вновь. В его глазах я видела не только желание, но и что-то большее — то, чего не хватало мне все эти месяцы.

Его пальцы скользили по моему лицу, спускаясь ниже, оставляя за собой трепетный след. Я провела рукой по его щеке, чувствуя под пальцами лёгкую щетину, и увидела, как он на миг закрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением. Он был так близко, так неотразимо, что я больше не могла скрывать своих чувств.

Наши губы снова встретились в глубоком, долгом поцелуе, и в этом поцелуе я чувствовала всё — и прощение, и желание, и обещание, что между нами больше нет преград. Его руки мягко скользили по моей коже, его пальцы ласково касались плеч, опускаясь ниже, и с каждым прикосновением он открывал для меня новый мир. Это был мир, в котором не было места страху, только нежности и теплу.