Книга Вторая жена: цена развода, страница 30 – Мила Реброва

Я отвернулась, не желая больше видеть его. Я не могла вынести этого взгляда — слишком много чувств было связано с этим человеком. Воспоминания о его прикосновениях, его обещаниях, его словах, которые когда-то казались вечными, теперь всплыли передо мной, как беспощадные призраки. Всё это вернулось, как будто время остановилось, и я снова стояла перед той же пропастью, на краю которой он меня оставил.

Я услышала, как дверь тихо закрылась за ним, и мир вокруг меня рухнул. Слёзы хлынули по щекам, и я уже не пыталась их сдерживать. Слишком долго я сдерживала эту боль, слишком долго пыталась выглядеть сильной. Теперь это было невозможно.

Он ушёл. И, возможно, на этот раз навсегда. Но внутри меня всё ещё жила боль, та самая, которую я так тщательно скрывала. Я думала, что смогу справиться с этим, что смогу забыть, но сейчас казалось, что каждый момент моей жизни снова обрушился на меня. Все те раны, которые я думала, что зажили, снова вскрылись, и теперь я тонула в этой боли, не зная, как выбраться

— Как он мог? — прошептала я, обращаясь к пустоте, которая осталась после его ухода. — Как он мог вернуться?

Я обхватила себя руками, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Я старалась стоять на месте, не падать, не рухнуть, но внутри меня всё крушилось. Воспоминания о том, как он оставил меня, как выбрал другую, заполнили мой разум. Каждое мгновение, каждый его шаг назад в мою жизнь казались ударами по моей душе.

Последний раз я чувствовала такую боль, когда умер отец. Это было то же самое чувство потери, которое пожирало меня изнутри. Тогда я тоже думала, что не смогу справиться, но мама всегда была рядом, чтобы поддержать меня, чтобы помочь мне найти силы жить дальше. Но сейчас… сейчас я была одна. Эта боль была другой, глубже, сильнее, потому что Салман был тем, кого я любила, кому доверяла больше всего. А теперь он был тем, кто разрушил всё.

Он ушёл, но боль осталась.

Когда я вернулась домой, меня снова окутала эта тихая, почти успокаивающая атмосфера. Всё здесь было знакомо до мелочей: тёплый свет в коридоре, запах пирожков с яблоками, которые мама испекла для нашего ужина, и её тихий голос, доносящийся из кухни. В этот вечер всё было как обычно. Но внутри меня бушевала буря, вызванная неожиданной встречей с Салманом.

Я не сказала маме о его приходе. Как я могла? Что бы она подумала? Мама была тем человеком, для которого моя боль всегда была на первом месте, но в этот раз я не могла делиться с ней. Это касалось только меня, только того, что я переживала внутри. И я не была готова возвращаться к этому снова.

— Лейла, ты вернулась? — раздался её добрый голос из кухни. — Я тут приготовила твой любимый суп с фрикадельками и пирожки. Ты голодная?

— Немного, мам, — ответила я, стараясь звучать спокойно.

Она вышла ко мне с радостной улыбкой, вытирая руки о полотенце, на котором были вышиты цветы. Её лицо светилось теплом, таким родным и привычным, как и этот дом. Хотя квартира была съёмной, для неё она стала нашим домом, пусть и временным. Мама, несмотря на свои желания о большем, всегда умела создать уют там, где бы мы ни находились. Она никогда не жаловалась на то, что мы здесь живём. Наоборот, ей нравилось это место с его старомодной мебелью и винтажным стилем, где каждая вещь имела свою историю.