Книга Дело странного фото, страница 24 – Елена Архипова, Леонида Вик

— Пусть оторвет, — безжалостно отрезал Петров. — Зато ты будешь жива. Ань, ты в больнице не от скуки лежишь, тебе плохо было. Очень плохо. Степаныч сказал, что ты упала так, что он испугался — думал, сердце.

Анна стиснула зубы, ей было стыдно. И обидно. И страшно немного.

— Я просто переработала...

— Переработала она, — Петров покачал головой. — Ты себя до обморока довела, Кошкина. До больницы. Это называется не "переработала", а "угробила здоровье".

— Ну ты прям как доктор Хаус, — попыталась отшутиться.

— Хаус хотя бы таблетки глотал, — парировал. — А ты вообще ничего не ела.

Они помолчали. Анна смотрела в потолок, Петров — на их сплетенные пальцы.

— Саш, а ты... — она замялась, — ты всё это время здесь был?

Он поднял на неё взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не смогла распознать.

— Был.

— Всё время?

— Всё время, — подтвердил. — Кроме пары часов, когда ездил к матери — Мишку отвозил и переодеться.

Анна почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Неловко. Тепло. Странно.

— Саш, тебе же на работу надо...

— Взял больничный по уходу, — отмахнулся, — за родственником.

— Но я не родственник.

— Колобок не в курсе, — усмехнулся Петров. — Я ему сказал, что ты моя двоюродная сестра. Он поверил.

— Двоюродная сестра? — Анна фыркнула. — Серьёзно?

— А что? Нормально звучит.

— Саш, мы с тобой с первого класса вместе учились. Половина города знает, что мы одноклассники.

— Ну так одноклассники тоже могут быть двоюродными, — невозмутимо ответил Петров.

Анна рассмеялась, тихо, но искренне. И Петров, впервые за эти сутки, улыбнулся.

— Вот так-то лучше, — сказал он мягко. — А то лежишь бледная, как привидение.

— Спасибо за комплимент, — съехидничала Анна.

— Обращайся, — он сжал её пальцы. — Слушай, Ань, и давай уже и правда завязывай вот так себя гробить из-за книг, а? — Анна вздохнула, но ничего не сказала, и Александр надавил: — Пообещай!

Она посмотрела на него задумчиво, помолчала пару секунд и кивнула:

— Обещаю, Саш.

— Ладно, — он выдохнул, словно сбросил тяжесть. — Кстати, Зинаида Петровна Ковалёва тоже здесь лежит. Помнишь её?

Анна насторожилась:

— Это которая хозяйка квартиры?

— Она самая, — кивнул Петров. — Вчера вечером поступила с инфарктом. Врачи говорят, нервы сдали. Я к ней заходил, пытался поговорить, но она от вопросов уходит. Говорит, что ничего не знает, что племянник сам всё устроил.

— Но ты ей не веришь?

— Нет, — Петров нахмурился. — Она врёт, причём плохо врёт. Вчера медсестра видела, как к ней какой-то мужик приходил. Высокий, в бейсболке, надвинутой на лоб низко, лица медик не разглядела. Зашёл в палату, минут пять побыл и ушёл. А после него Зинаиде плохо стало.

— Думаешь, её напугали?

— Уверен, — Петров сжал переносицу. — Ань, там что-то мутное происходит. Васю я задержал на вокзале, допросил. У него алиби железное — в ту ночь, когда погром был, он на буровой находился. Вахтовый журнал подтверждает, плюс видеозапись с проходной. Он физически не мог быть в городе.

Анна нахмурилась:

— Тогда кто устроил разгром в квартире?

— Вот это я и пытаюсь выяснить, — Петров вздохнул. — Ладно, не буду тебя грузить служебными делами. Ты отдыхай, а мне ещё Мишку проведать надо, я обещал матери заехать сегодня. Вот чтоб я так жил, честное слово! — усмехнулся.