Книга Варвара Смородина против зомби, страница 95 – Георгий Ланской

А если у Афанасьева был не Тетерин, то кто?

Вася постоянно оглядывался на меня, потому что я замедлила шаги, то и дело спотыкалась, глубоко погруженная в свои мысли. Я пыталась вспомнить дом кузнеца, его двор и окрестности, шла все медленнее. Что-то зудело в моих мозгах словно комар, а память услужливо подсовывала строки из краденой книги.

«Мы уже близко? – гадал мальчик, когда Федор взбирался по каменному склону или спускался в темные овраги, где грязный наст трещал под ногами…»

— Мы уже близко? – повторила я вслух.

— Ага, – ответил враз повеселевший Вася, напуганный моей угрюмостью. – Болото осталось слева, сейчас мы как раз на задах поместья. Еще немного, и выйдем на дорогу, по которой ездили тракторы…

Я опять остановилась.

— Повтори еще раз, – попросила я.

Испуганный Вася, эмоционально размахивая руками, вновь протараторил свою речь, слегка ее дополнив, и был готов повторить еще раз, но я жестом попросила его замолчать, потому что вспомнила дом кузнеца, покосившийся забор, узкую улочку и дом напротив. Я поняла, у кого была возможность доставить тело покойного Ивана Фомичева прямо к библиотеке, уже не говоря о том, что только он мог скрыться из дома Афанасьева незамеченным перед приходом моего отца.

* * *

Развалины старого поместья трудно было назвать величественными, поскольку мало того что они давно пришли в запустение, но и размерами не впечатляли. Одна из стен разрушилась или была разрушена вандалами и искателями сокровищ. В зияющей дыре виднелась сломанная лестница, ведущая на второй этаж. Там, в зияющих дырах выщербленных окон, на солнце плясали золотые пылинки. Из четырех колонн, поддерживавших крышу, у входа уцелели лишь три. Самая несчастливая из сестер лежала на боку, покрытая сетью трещин. Из-под нее буйно росла крапива, отчаянно цепляясь за жизнь. Стены усадьбы заросли плющом и покрылись толстым слоем мха и плесени. Почва вокруг была довольно влажная. Мои кроссовки проваливались в нее на сантиметр и вырывались из плена с отвратительным чавканьем. Но подойти к усадьбе было просто. Остатки гравийной дорожки делали попытку вполне безопасной, несмотря на то, что большая часть камней почти погрузилась в грунт.

— Эпоха Ренессанса, – сказала я с важным видом, хотя почти наверняка ошибалась. Я и понятия не имела, какому столетию соответствовал Ренессанс, но этой фразы хватило, чтобы Вася поглядел на меня с уважением.

Все, что я смогла найти об усадьбе Верховных, это то, что строилась она по проекту архитектора Ивана Бони, подданного Швейцарии, и что этот архитектор не оставил значительного следа в исторической застройке страны. Я бы с удовольствием поискала информацию о нем, особенно если бы она касалась тайников и захоронений, обнаруженных в домах его постройки, но Википедия таких сведений не предоставляла.

Впрочем, сама усадьба меня мало интересовала. Я вынула телефон и еще раз взглянула на карту, нацарапанную на потолке библиотеки.

— Мы пойдем туда искать клад? – прошептал Вася, с суеверным страхом оглядываясь на пустые окна усадьбы. – Вдруг там привидения?

— Ты же говорил, что был там сто раз, – уточнила я.

Вася потупился.

— Я внутрь не заходил. Одному страшно.

— Не бойся, – подбодрила я Васю. – Мы и сейчас внутрь не пойдем.

— Как это? – изумился он.