Книга Варвара Смородина против зомби, страница 45 – Георгий Ланской

Злата любила розы, а лилии терпеть не могла, уверяя, что они воняют помойкой. Но Мише знать об этом необязательно. К тому же в поселке, кажется, нет цветочного магазина. Придется бедняге потрудиться, чтобы угодить своей капризной красавице. Я пока не была уверена в необходимости их сближения. Свежий шрам на левой пятке Михаила не давал мне покоя. Гоняя его туда-сюда, я убедилась: Миша довольно силен и мог, пусть с трудом, но вытащить покойника из лодки и поднять наверх. Я, конечно, легче взрослого мужчины, но Миша без труда сделал три ходки туда-обратно. И пусть берег, используемый для пляжа, был более пологим и удобным, при сноровке и на безлюдном отрезке вынести груз вполне реально. К тому же Миша был местным и прекрасно знал, что тот участок берега, где нашли дохлую корову, окрестные жители посещают редко, а выходит он прямо к библиотеке.

Могла ли я допустить, чтобы вероятный соучастник преступления дружил с моей сестрой? Пусть даже такой, как Злата? Правильный ответ – нет. Но меня заставил задуматься тот факт, что на момент исчезновения Ивана Фомичева Мише было не больше четырнадцати лет. То, что мальчишка тремя годами старше меня мог заманить взрослого мужчину в ловушку, а затем избавиться от него, казалось невероятным.

Я вновь вошла в воду и забралась в лодку, где до меня сидел Михаил. О том, что именно эта лодка принадлежала Федору, говорили не только новый замок и цепь. Сидя напротив, я разглядела и шрам на пятке парня, и кое-что еще. Сунув пальцы под доски, я принялась шарить во влажной грязи, пока не нащупала холодный металлический кругляш. Вытянув его, я удовлетворенно хмыкнула, когда солнечный зайчик от золотой монеты на мгновение ослепил меня. Вытерев монету о платье, я сунула ее в карман, поближе к пирогу с творогом, припрятанному про запас.

* * *

Дом кузнеца находился на самом краю поселка. Я старательно делала вид, что прогуливаюсь, срывала с обочин чахлые полевые цветы, придушенные летней пылью и жарой, и плела из них венок, который быстро вял в руках. Если меня кто и видел, то не обращал особого внимания.

Несмотря на мой безмятежный вид, в голове одна за одной щелкали мысли, и мне с большим трудом удавалось сохранять на лице милое и приветливое выражение.

Иван Фомичев несколько лет ухаживал за Элеонорой, но лишь два года назад начал всерьез поговаривать о кладе. По всей вероятности, он или Элеонора обнаружили какие-то сведения о сокровищах. Вполне вероятно, что они нашли информацию в библиотеке.

В наше время библиотеки, особенно сельские, посещают нечасто, так как большую часть информации можно найти в интернете. Элеонора, как оказалось, приехала сюда около десяти лет назад и устроилась на работу в библиотеку, хотя я сильно сомневаюсь, что ею двигала алчность. На должности библиотекаря много не заработаешь. Город – вот он – полчаса на маршрутке или электричке. Зачем умной взрослой женщине ехать в глушь и устраиваться на работу, которая ничего не давала? На кладбище Элеонора выглядела раздавленной от горя. Неужели все из-за любви к литературе? Или к Ивану?

Я припомнила слова тети Лены. Она сказала: «Иван за ней столько лет вьюном ходил». Ходил, но дело не кончилось свадьбой, потому что Мария, его мать, была против. Неудивительно, что Иван помешался на сокровищах. Им некуда было деться. В поселке Ивана считали криворуким: утопленный трактор тому свидетельство. Работы тут немного, но не факт, что в городе ему повезло бы больше. Элеонора сидела на копеечной зарплате. Найденный клад давал им свободу. Но почему Мария недолюбливала Элеонору, умную, как сам дьявол? Зачем умная, как дьявол, Элеонора переехала в поселок? От кого она бежала?