Книга Отморозок 1, страница 19 – Андрей Поповский

— Спасибо Андрей! — я, не ерничая, искренне протянул ему руку — Хорошо, что ты предупредил. Но я сегодня не буду убегать. Пусть будет что будет.

— Ну смотри, как знаешь — он пожал плечами и протянул руку в ответ — Такого, каким ты был раньше, я бы не стал предупреждать, а сейчас ты мне даже нравишься. Давай, удачи!

— Спасибо.

По окончании занятий, я не торопясь как обычно вырваться из школы, спустился на цокольный этаж, туда где в старом спортивном зале, сейчас находились школьные мастерские с верстаками и станками по дереву и металлу. Трудовик Юрий Александрович, в своем обычном синем халате, в полном одиночестве возился с какой-то металлической деталью, зажатой в тиски на крайнем к выходу верстаке. Он неторопливо обтачивал ее напильником. Время от времени, он останавливался, пробовал поверхность детали проводя по ней пальцем, и не удовлетворенный результатом, продолжал точить дальше. У Юрки с трудовиком всегда были очень хорошие отношения. В свое время, он целый год, оставаясь после занятий, занимался у трудовика в кружке «Умелые руки». Трудовик обучал его и еще нескольких ребят работе на токарных станках по дереву и по металлу. Учил делать табуретки, собирать скворечники, и правильно работать с домашним инструментом вроде ножовки, молотка или напильника. Юрка даже шахматные фигурки на токарном станке смог себе выточить, они до сих пор без дела валяются в одном из ящиков его письменного стола. Я подошел поближе, и дождавшись пока трудовик обратит на меня внимание, вежливо сказал.

— Здравствуйте Юрий Александрович! Можно попросить у вас полметра стального прутка? Мне для дома очень надо.

— Ну здравствуй Костылев. — трудовик мотнул головой в сторону стены и снова принялся за деталь — Раз надо так надо. Посмотри вон в той куче металла, и возьми какой тебе нужно.

— Спасибо большое! — так же вежливо поблагодарил я

— Для хорошего человека не жалко. — отозвался он, продолжая точить деталь.

Я подошел к указанной куче, и немного покопавшись, выбрал подходящий по размеру пруток. Взял его в руки, и прикинул по длине и весу. Пойдет. Потом взял с верстака старую газетку, тщательно завернул в нее пруток, и попрощавшись с учителем, вышел из мастерской. На выходе из ворот школы меня уже ждали. Там было трое десятиклассников во главе с тем самым утренним курягой Черой, а чуть в отдалении стояли зрители, разношерстная толпа школьников из разных классов. Свой «дипломат», чтобы он не мешал, я оставил у трудовика в мастерских, спрятав его за одним из токарных станков. Поэтому кроме внешне безобидного свертка у меня в руках ничего не было. Чера, с группой поддержки, увидели меня и все вместе, медленно расходясь в стороны, двинулись мне на встречу. Я зловеще глядя Чере в глаза, эффектно стряхнул газету с прутка в сторону, перехватил его правой рукой поудобней, и многозначительно постукивая им о ладонь левой руки, решительно зашагал им на встречу. Глаза Черы, расширившись, остановились на прутке и в ужасе расширились.

— Да он же псих пацаны! Посмотрите, у него в руках ломик!

Я продолжал все так же неторопливо идти вперед, глядя в глаза Чере, и заставляя его в панике пятиться назад. Наконец, он, чтобы не столкнуться лицом к лицу, вынужден был убраться у меня с дороги. Его группа поддержки тоже расступилась, а я прошел сквозь их строй дальше. Я был напряжен словно струна и был готов в любой момент вступить в бой хоть со всей школой сразу, но этого не потребовалось. Чера и компания, видя мою злую решимость, так не рискнули меня атаковать. Ну что же будем считать что всем нам повезло, им потому, что я не поломал им руки и ноги, а мне, потому что, меня за это не исключат из школы и не определят в спецшколу.