Книга Отморозок 2, страница 39 – Андрей Поповский

Наверное, он изначально хотел дождаться, пока мы разойдемся, и дальше выхватить меня одного, но в нем внезапно взыграла ревность, вот он себя и проявил. С этим понятно. Стал бы он меня стрелять? С большой вероятностью, да. Может, прострелил бы мне коленку, а может, и завалил бы наглушняк. В таком состоянии, он был неадекватен и мог сделать со мной все что угодно, а потом и с Мариной расправиться как со свидетельницей. Правильно ли я его завалил? Получается тоже правильно. Оставлять такого врага за спиной очень опасно, даже если бы Марина снова побежала жаловаться большому папе, не факт, что Нукзара приструнили бы окончательно. Значит, я бы постоянно был под ударом. Получается, у меня не было другого выхода, и я правильно вчера радикально решил вопрос с этим усачом. При здравом размышлении, именно своим случайным знакомством с Мариной, я запустил необратимую цепь событий, которая, в конце концов и привела меня, к необходимости разделаться с Нукзаром.

Теперь подумаем о том, как я потом прибрал за собой. Вроде тоже все было сделано правильно. Я перегнал машину подальше от места нашей драки и сжег ее. Все следы сгорели вместе с машиной, и там нет ничего такого, чтобы могло привести к простому советскому школьнику Юрке Костылеву. Надо бы только еще сжечь подаренный мне Мариной спорткостюм и кроссовки, в которых я вчера был. Следы от кроссовок могут быть приметными и частички земли и пыли на них тоже могут быть уликой. Не жили хорошо и не надо, решено избавляемся от улик. Теперь когда следы сожжены, выйти на меня можно только через Марину. Боссы, которые контролировали Нукзара, рано или поздно узнают, что тот отбыл в страну вечной охоты. Вспомнят ли они о просьбе Марины, и свяжут ли ее с гибелью Нукзара, вопрос конечно риторический. Но будем считать, что вспомнят, и свяжут. Значит, нам с Мариной нужно прямо сегодня обсудить линию поведения, и строго ее держаться. На нашей стороне то, что мало кто подумает, что обычный десятиклассник, смог бы в одиночку так уделать матерого бандюгу, а потом грамотно избавиться от машины и тела.

Я поднялся с дивана, подошел к стулу и снял оттуда вещи, в которых я вчера ходил на тренировку. Вспомнил о деньгах, взятых у Нукзара и, вытащив их из кармана мастерки, пересчитал. Триста сорок рублей, сумма вполне приличная. Сунул деньги в первый ящик письменного стола, в железную закрывающуюся коробку со всякой всячиной. Надо будет еще подумать, что делать с пистолетом Нукзара, который я вчера спрятал в строительном мусоре. Нужно обязательно забрать его оттуда, и перепрятать в другом месте, так, чтобы в случае необходимости, я смог легко до него добраться. Свернув спортивный костюм, я засунул его в пакет. Потом оделся в свои обычные домашние треники и вышел умыться и почистить зубы. В ванной, я внимательно осмотрел свое лицо. Легкий синячок на скуле, и хороший синячище на ребрах, там куда меня вчера пнул ногой Нукзар. В принципе, это ерунда. У меня после тренировок, часто и не такое бывает. Все уже к этому привыкли, и даже не спрашивают, что и откуда. На обратном пути в свою комнату, я прихватил из прихожей кроссовки, и зайдя внутрь, прямо грязными, сунул их в пакет с костюмом. Сожгу все сегодня за гаражами.

Мать, до ухода на работу, так и не стала со мной разговаривать. Мы столкнулись с ней на кухне, и все мои попытки как-то извиниться за поздний приход, были холодно проигнорированы. Не смотря на обиду матери, завтрак, так же как и всегда, ждал меня на столе. Ладно, мне это и лучше, сейчас что-то объяснять и придумывать на ходу, мне явно не с руки. Сказав зашедшему ко мне Славке, что сегодня немного приболел, и в школу приду только к третьему уроку, я выпроводил его поскорее. После ухода Славки, я оделся, и прихватив пакет, пулей полетел за гаражи, жечь вещи, в которых был вчера вечером. Дождавшись, когда все хорошо прогорит, я раскидал костер ногами и пошел в автомат позвонить Марине.