Книга Отморозок 4, страница 109 – Андрей Поповский

— Интересно, — загорелись глаза у моего собеседника, — а что еще ты можешь сказать?

— Еще из ваших слов следует, что вы даже на пенсии можете получить информацию о заинтересовавшем вас человеке, а это, согласитесь, доступно далеко не всякому, даже высокопоставленному военному человеку. Опять же, организовать вызов в военкомат, медкомиссию и психолога, может далеко не каждый военный пенсионер. Как и проверку по бывшему и настоящему месту жительства и учебы. Вот и получается, что вы очень заслуженный человек.

— Молодец! — Восхитился Виктор Петрович. — Аналитические способности и наблюдательность, у тебя развиты просто на пять баллов.

— Спасибо, — скромно потупился я.

— И как по твоему, к какому ведомству я могу принадлежать? — Хитро подмигнул мне собеседник.

— Я думаю, хоть могу и ошибаться, что вы бывший высокопоставленный руководитель из военной разведки, находящийся сейчас на пенсии, но сохранивший некие возможности.

— Феноменально! — Воскликнул Виктор Петрович. — Теперь я отлично понимаю почему Вика так тобой заинтересовалась. Не в смысле влюбилась, а именно заинтересовалась.

— Да, я понял, что вы хотели мне сказать — кивнул я.

— И ты хочешь мне сказать что твой английский, твои аналитические способности и твои успехи в спорте стали следствием обычного удара молнии? — с недоверчивой улыбкой спросил меня дед Вики.

— Да, именно так. — Пожал я плечами. — Не ищите сложных объяснений, для простых вещей. Все гораздо проще, а может и сложней, это как посмотреть. После удара молнии, я буквально на следующий день почувствовал как что-то во мне изменилось, словно я стал другим человеком. Мне стало интересно то, что раньше не было. Да и память на определенные, интересные мне, области знаний у меня улучшилась. В процессе обучения, мне даже иногда стало казаться, что я вспоминаю когда-то давно забытые вещи. И в спорте так же, мне стало легко даваться все, что связанно с единоборствами. Мне самому это было удивительно, и я заинтересовался подобными случаями. В литературе и у врачей я узнал, что такие прецеденты в истории уже были, когда после определенного травмирующего воздействия, у человека резко проявлялись какие то новые таланты и способности. Он мог начать разговаривать на никогда не изучаемых им языках, или перемножать в уме числа не хуже компьютера.

— Интересно излагаешь, прямо как заранее готовился, — улыбнулся Виктор Петрович.

— Да нет, откуда я мог заранее узнать о нашем с вами разговоре, — покачал головой я. — Просто я и сам много думал над изменениями, которые произошли со мной, и выдал вам сейчас результат своих долгих размышлений.

— Ну допустим, а откуда ты тогда узнал о Рауле Риссо и о «Черных осах»? Эта информация совершенно закрыта для большинства наших с тобой сограждан.

— Виктор Петрович, слухами земля полнится, — засмеялся я. — Я надеюсь, что это не допрос, и не буду вам раскрывать свой источник информации, но поверьте, что в задушевных разговорах, что только не срывается с языка у знающих людей.

— Как у тебя в разговоре с Викой и ее друзьями, — вновь поддел меня собеседник.

— Каюсь, грешен. — Склонил голову я. — Сам где-то услышал, не помню уж и где, и решил блеснуть эрудицией в обществе прекрасных девушек.

Дальше наш разговор продолжался еще около часа в подобном ключе, где-то проходя по самой грани, но не переходя через нее. По итогу, Виктор Петрович поблагодарил меня за интересную и содержательную беседу и выразил надежду, что нам еще не раз представится возможность пообщаться вот так накоротке.