Книга Отморозок 7, страница 2 – Андрей Поповский

— И что же вас убедило, почему вы поверили этому Шевченко? — С любопытством спросил майор. — Ведь вы, по сути, его совсем не знали, и его юный возраст говорил против него.

— Товарищ майор, а вы представьте себя на нашем месте, — немного подумав, ответил Сергей — Да, я прекрасно понимал, что убежать из крепости почти невозможно. Что нас слишком мало, мы разобщены и находимся внутри большого лагеря, битком набитого вооруженными «духами». Но все равно внутри каждого из нас жила, казалось бы, несбыточная надежда, что о нас еще помнят, и помогут выбраться. И вот, приходит парень и говорит, что он представитель центра и его задача вывести нас из лагеря и уничтожить это проклятое место. Вы бы поверили ему?

— Трудно сказать, — пожимает плечами майор. — С высоты моего возраста и жизненного опыта, мне было бы трудно довериться такому молодому парню, прежде чем я хорошо не узнал бы его.

— Я же говорю, все это время в плену, каждый чертов день, мы надеялись. И каждый из нас очень хотел поверить этому парню. Мы доверились и не просчитались, — твердо сказал Самуров. По сути, это именно Николай смог нас всех объединить и зажечь одной целью. Его идея с футбольным матчем, которой он сумел заразить начальника лагеря, позволила нам наладить связь с другими камерами, чтобы спланировать и организовать восстание. Считаю, что роль Шевченко в удавшемся восстании и побеге из крепости была определяющей. В день побега, он лично снял двух охранников на складе, а у ворот, вместе с Васютным, Шевченко до конца прикрывал отход основной группы, давая нам возможность сбить охрану ворот и выйти из крепости.

— Понимаю ваши эмоции и даже разделяю их. Вот вы рассказали о футбольном матче. А как вообще Шевченко удалось так втереться в доверие начальнику лагеря? — Осторожно спросил майор — Ведь, даже по вашим показаниям, Абдурахмон человек очень недоверчивый и жестокий. Он настоящий враг: умный, рассудительный и его не проведешь сказочками. Ваши свидетельства о том, что Шевченко его лечил, кажутся мне невероятными. Ведь он, насколько я знаю, не врач и даже не медбрат, как же он мог кого-то лечить?

— Не знаю, товарищ майор, что вам кажется, — тут же насупился лейтенант. — Николай Шевченко, помимо организаторских талантов, действительно обладает какими-то сверхъестественными способностями. Он лечил не только начальника лагеря, в первую очередь наших пленных, находившихся в одной с ним камере. Лично мне он сильно помог с больной спиной и с отбитыми в футбольном матче ногами. Равиля Гайфутдинова, он тоже лечил, у него была травма колена так что ногу не разогнуть было. Кроме того, Шевченко лечил Дудкина Николая, да и другим ребятам он тоже помог. Перед каждым сеансом лечения, он сначала долго настраивался, а потом водил руками около больного места. Во время его воздействия, я лично ощущал тепло и пульсацию в той зоне, с которой он работал, а после всегда становилось легче. Облегчение, тепло и пульсация сохранялись даже спустя некоторое время после завершения сеанса.

— Ну, хорошо, бог с ним с этим лечением, — махнул рукой майор, — у нас есть более важная тема для откровенного разговора. А вот активное общение Шевченко с американцами вам не показалось подозрительным?

— Нет, не показалось, — упрямо помотал головой Самуров. — Я говорил с Шевченко на эту тему и знаю, что и как там было. Если бы не американский инструктор, Николай так бы и сгнил в горах в яме и не смог бы попасть в Бадабер. В горном лагере, Николай сумел обратить на себя внимание американца, насвистывая мотив очень известной мелодии, которая и привлекла к нему внимание. Американец подозвал Николая, и они разговорились. Именно возникший интерес американца к Шевченко, в итоге и привел его в крепость.