Книга Отморозок 5, страница 130 – Андрей Поповский

— Ну и что вы ответили? — спокойно интересуюсь.

— Что мы пойдем с тобой до конца, — улыбаются Эдик и Рамазан, а Ромка довольно кивает, подтверждая сказанное.

— Отлично парни! — я обнимаю всех от полноты чувств, — мы получили передышку до возвращения в часть. Надо использовать ее лучшим образом, чтобы подготовиться.

* * *

— Ну что Костыль? — интересуется Дато у задумчивого Жоржа в подпрыгивающей на ухабах армейской «буханке».

— Отказался, — отвечает тот, — Ну и хрен к ним, хотя, он бы тебе потом мог пригодиться. Он реально сильный противник. Но, я знаю, как его красиво вывести из игры, и тогда мы сможем разделаться с его группой. Без Костыля они сразу рассыплются. В общем, с ним мы разберемся чуть погодя.

— Здравия желаю товарищ майор. Младший сержант Костылев по вашему приказанию прибыл!

Стою навытяжку перед комбатом. Здоровый мужик. Черные волосы с густой проседью, как говорят англичане — соль и перец. Широкие плечи, мощные руки с пальцами поросшими толстыми черными волосками. Взгляд темных глаз жесткий пытливый.

— Так вот ты какой, Юрий Костылев, — он окидывает меня взором с ног до головы. — Наслышан о твоих делах.

Не знаю о каких именно моих делах он сейчас говорит, поэтому, предпочитаю молчать, преданно поедая глазами начальство. Подчиненный, в присутствии руководства, должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы не смущать своим разумением начальство — это изречение, ошибочно приписываемое Петру Первому, не что иное как народное творчество, однако, не раз меня выручавшее и в этой, и в прошлой жизни. Начальство, особенно военное, всегда любит показное рвение со стороны подчиненных, которое сочетается с некоторой туповатостью, ну чтобы на этом фоне осознавать, какое оно умное. А если это командиру приятно, то и мне не трудно немного подыграть ему.

— Проходи, Костылев садись, у меня к тебе интересный разговор будет, — благожелательно кивает мне комбат на стул стоящий около его стола.

Я сажусь на указанное место и обращаюсь в почтительную немую статую, в ожидании обещанного интересного разговора.

— Ты же из Москвы призывался, но сам не москвич? — Добродушно интересуется комбат.

— Так точно, товарищ майор! — Тут же отвечаю я, поспешно вскакивая со стула.

— Да погоди ты, — досадливо машет рукой Кабоев. — Не подскакивай каждый раз, когда я к тебе обращаюсь. У нас тобой сейчас неформальная, можно сказать дружеская беседа. Ты же почти сразу после школы попал в армию, так вот воспринимай меня сейчас, ну как директора школы к примеру. Можешь сейчас даже обращаться ко мне по имени отчеству. Уяснил?

— Да, Михаил Расулович, уяснил, — киваю я усаживаясь на стул. И впрямь не стоит переигрывать, изображая из себя полного идиота. Кабоев явно не дурак, и поймет, что я валяю ваньку. А его злить не стоит, мне еще под его командованием более полутора лет придется служить.

— Ну, так что с моим вопросом? — Напоминает мне комбат. — Как в Москве оказался?

— Я, Михаил Рассулович, из Энска. Там родился и закончил школу. После окончания не поступил в институт и уехал в Москву, там стал работать дворником в ЖЭКе на окраине. Оттуда и призвался.

— Понятно. Молодец! Все-таки выходцы из провинции, всегда более хваткие ребята, чем зажравшиеся столичные жители, — одобрительно кивает майор.— Мне тут тебя твой взводный, прапорщик Приходько очень нахваливает. Говорит, что ты сумел хорошо организовать работу на вверенном твоему командованию строительном объекте. Смог взять в руки непростой коллектив. Сам лично не чурался работы. Благодаря грамотному руководству все работы успели сделать почти к сроку. Неделю задержки, не берем во внимание, это же стройка. Такое рвение весьма похвально. Мне нужны люди, которые и сами умеют работать и других при необходимости смогут заставить.