Книга Отморозок 9, страница 54 – Андрей Поповский

— За меня никогда не дадут целый миллион — усмехаюсь ему в ответ — моя голова не будет стоить и десятой доли от этого суммы

— А жаль, так бы все было гораздо проще, — соглашаясь, кивает Аугусто и хлопает меня по плечу добавляя — Así que ponte las pilas, cabrón. El tiempo corre. (Так что шевели мозгами, козел. Время идет.)

Киваю, глядя в темноту, где исчезли машины Томазо. Потом время иду в гараж вслед за Педро. Там во всю продолжают грохотать ящики и стычать по стенам кувалды. Люди Габриэля продлолжали методично переворачивть все в гараже вверх дном, не обращая внимания на то, что делается снаружи.

* * *

Я нашел Педро у стеллажа, заваленного старыми покрышками. Он стоял ко мне спиной, вцепившись руками в стальную стойку так, что костяшки пальцев побелели. Его плечи были напряжены, и даже со спины было видно, как он пытается справиться с тем, что бешенно клокотало у него внутри

Подхожу к нему почти бесшумно, и останавливаюсь в паре шагов. Педро не обернулся, но я знаю, что он меня услышал

— Ты не выдал меня, — интересуюсь у него. — Почему?

Педро повернулся. Его лицо в тусклом свете лампочки, болтавшейся под потолком, выглядело усталым. Но глаза смотрели с усмешкой.

— Почему? — переспросил он, сплюнул на пол и вытер рот тыльной стороной ладони. — Tú crees que yo decidí algo, güey? (Ты думаешь, я хоть что-то решал, чувак?) Ты же видишь, кто здесь главный?

Он мотнул головой в сторону выхода, где маячил силуэт Аугусто, курящего у машины.

— Я, конечно, мог бы сказать этому итальянцу все, что тот хотел услышать. Мог бы продать тебя, этим макаронникам, за несколько тысяч баксов. Мог бы… — он дернул щекой, — А потом что?

Педро провел большим пальцем себе по горлу. Жест был очень красноречив.

— Мою сестру, Эрнесту… — голос его дрогнул, — Ее голову насадят на кактус где-нибудь в пустыне Сонора. Мою — рядом. И это не фигура речи, pinche gringo. (долбанный гринго) Картель такими вещами не шутит.

Смотрю на него и вижу человека, загнанного в ту же самую ловушку, что и я. Такого же точно заложника.

— Итальянцы, — Педро снова сплюнул, на бетонный пол, — Да, они опасны. У них есть деньги и связи. Но картель…

Он поднял на меня глаза, и в них загорелось что-то темное и почти суеверное.

— Картель — это совсем другое гринго. Итальянец просто убьет тебя и пойдет дальше. Картель же сделает так, что ты будешь долго молить о смерти, перед тем как подохнешь. И вся твоя родня запомнит, что нельзя связываться с людьми из Синалоа.

Я молчал, давая ему выговориться. В его словах не было преувеличения. Я и так знаю это. Знаю по рассказам Паулины, по истории из своего мира… Все, о чем мне сейчас говорит Педро — это чистая правда.

— Поверь мне, Мэйсон, — сказал он вдруг, впервые назвав меня по имени, без обычного «pinche gringo». — Картель намного опаснее, чем какие-то паршивые итальянцы. Итальянцы захотят тебя просто убить. Картель захочет, чтобы ты страдал. И они очень хорошо умеют это делать.

Он замолчал, уставившись в темноту. Шагаю к нему и кладу руку на плечо. Педро дернулся, но не отстранился. Сквозь тонкую ткань рубашки я чувствовал, как напряжены его мышцы.

— Мы с тобой повязаны, Педро, — говорю ему негромко. — Да ты это и сам знаешь. И от нас зависит жизнь тех, кто остался в горах. Твоя сестра и Паулина. Они сейчас там, и их время истекает. Нам нужно забыть все наши разногласия и дальше действовать сообща.