Книга Отморозок 9, страница 11 – Андрей Поповский

— Ты просто прекрасна и неподражаема, моя любовь!

Паулина смеялась, показывала мне язык, а моментами начинала дуться, утверждая, что я не искренен и хочу, чтобы она на празднике выглядела дурнушкой.

— ¡Ay, güey! Tú nomás dices eso porque quieres quedarte con la camioneta y llevarte a otra a la feria, ¿verdad? (Ай, чувак! Ты это говоришь, потому что хочешь оставить пикап себе и увезти на праздник другую, да?) — она картинно надула губы, но ее лучистые темные глаза счастливо смеялись.

— Mi vida, si yo miro a otra, que me cuelguen de un mezquite seco como a los vendidos. (Моя жизнь, если я посмотрю на другую, пусть меня повесят на сухом мескитовом дереве, как подлого предателя.)

Паулина фыркнула, но в уголках губ уже пряталась улыбка.

— ¡No mames! ¿De dónde sacaste eso, güey? (Не шутишь! Откуда ты это взял, чувак? Мескитовое дерево… Звучит как проклятие моего деда.)

— Учителя хорошие были, — усмехаюсь ей. — А ты все крутишься, а солнце уже вон где. Давай, показывай, что там у тебя еще и давай быстрее выезжать.

Она выпорхнула из-за ширмы в ярко-красном платье с глубоким вырезом.

— Как тебе это? Я выгляжу как одна из тех… что работают в кантине?

— Паулина, если ты наденешь это, то я точно никуда не пойду. Мы останемся здесь, и я буду любоваться тобой до самого вечера, и не только любоваться… — приподнимаюсь на кровати, делая вид, что уже готов подкрепить слова действием.

— ¡Quieto, fiera! (Спокойно, хищник!) — она выставила вперед руку, но смех уже прорывался сквозь напускную строгость. — Сначала праздник, потом все остальное. И не вздумай мять платье — его шила тетя Эсперанса, она меня убьет, если я верну его в пятнах.

— Тогда выбирай что-то одно, — вздохнул я. — Потому что если ты продолжишь эти примерки, то и дело мелькая передо мной своим соблазнительным телом, я сойду с ума от желания, и тетя Эсперанса может остаться совсем без платья.

Паулина театрально закатила глаза, но было видно, что ей нравится эта игра.

— Mмм… тогда вот это, — она достала приталенное зеленое платье с яркими цветами, длиной до середины бедра. — Скромно, но со вкусом. Как думаешь, донья Эсперанса одобрит?

— Донья Эсперанса, если увидит тебя в этом, скажет, что ее племянница — самая красивая девушка во всей Сьерра-Мадре, — я подошел и обнял девушку со спины. — А я скажу, что ты самая красивая во всей Мексике. И вообще на всем континенте.

— Ay, güey, ты и вправду опасен, — она повернулась ко мне и звонко чмокнула в щеку. — Ладно, тогда это. Но если кто-то из местных парней начнет на меня пялиться, тебе придется с ними разбираться. Ты готов к этому?

— Mi amor, я готов разобраться с кем угодно, лишь бы ты была счастлива.

— ¡Eso! Вот это правильный ответ, mi rey. (мой король.) — она довольно улыбнулась. — А теперь дай мне еще пять минут, я только волосы поправлю, и поедем.

Я притворно застонал и страдальчески закатил глаза.

— Пять минут? Ты говорила это полчаса назад!

— ¡Cállate, güey! (Заткнись, чувак!) Красота требует жертв. Или ты хочешь, чтобы я выглядела как пугало? Чтобы все думали: «Смотрите, этот pobre gringo (нищий гринго) привез себе какую-то chola (чику) из Лос-Анджелеса, даже приодеть немог»?

— Ты и в джутовом мешке будешь выглядеть королевой, — искренне отвечаю ей. — Но если тебе так хочется… пять минут. Я засекаю. Время пошло.