Книга Отморозок 11, страница 97 – Андрей Поповский

Зимин побагровел.

— Мне кажется, что вы упорно не хотите видеть связи Каладзе с вчерашними нападениями. Я тогда буду обращаться в Москву, чтобы мне помогли оттуда.

Коренев остался спокоен.

— Еще раз повторю, Николай Андреевич. Вы вправе обращаться по всем инстанциям. Мои сотрудники проводят оперативные и следственные действия рамках закона. Около вашей проходной поставлен круглосуточный сменяемый пост сотрудников милиции. Усилено патрулирование города. Идет розыск подозреваемых в нападениях. Если у нас появятся веские доказательства, мы зададим нужные вопросы и гражданину Каладзе в том числе, но будем действовать строго в рамках закона и реальных возможностей горотдела.

— То есть, ничего больше сделать нельзя? — надавил взглядом Зимин.

— Николай Андреевич, город — это не только ваш завод. У меня, кроме этого, есть еще несколько предприятий, овощные базы, на которых чеченцы конфликтуют с азербайджанцами, ваши рабочие, которые не получают зарплату уже третий месяц, подростки с ножами, которые сбиваются в банды и терроризируют спальные районы. И еще, и еще. А у меня на все это только силы участковых и немногочисленных сотрудников милиции, которые за небольшую зарплату работают днем и ночью, и уже почти забыли, как выглядят их родные и близкие. Я и так выделяю отдельные силы на охрану завода, отрывая их буквально с кровью от остальных не менее важных дел.

— Значит, милиция не будет вмешиваться? — поднялся со стула Зимин

— Милиция будет делать свою работу. А вот в вашу войну за контрольный пакет, я свой отдел не подпишу. Ни под вас, ни под Каладзе, ни даже под Москву. У каждого из нас своя работа, свой долг и свои возможности. — твердо ответил Коренев, тоже поднимаясь со стула.

— Понятно, — сухо кивнул Зимин и повернулся на выход из кабинета. — До свидания.

— До свидания, Николай Андреевич, — понеслось ему вслед.

* * *

На завод Зимин возвращался раздраженный и злой. В советское время хватило бы одного его звонка чтобы весь город и Каладзе поставили бы на уши. Но теперь настали другие времена, и Вахо стал реальной силой. За директорской «волгой» пристроилась машина вневедомственной охраны, в которой сидели трое милиционеров с оружием.

Город за окном казался серым и неприветливым. Тяжелое свинцовое небо. Серые дома. Лужи на тротуарах. Очередь у продуктового магазина. Старуха, ковыляющая с палкой и авоськой по пешеходному переходу. На остановках замерзшие пассажиры ждали автобуса. Еще недавно Зимин смотрел на подобные вещи как хозяин большого предприятия, вокруг которого держится весь город. Это был его завод и его город, о благополучии которых он заботился по мере сил. Теперь же ему все чаще казалось, что все вокруг стало каким-то чужим.

Машины подъехали к заводу. У центральной проходной стоял желтый милицейский уазик. Двое милиционеров с автоматами и в бронежилетах курили в кулак. Разбитые стекла на проходной еще не успели заменить полностью и часть проемов была заколочена фанерой. Там сейчас суетились рабочие, вставляя новые стекла.

Чуть в стороне от проходной Зимин заметил знакомый черный «мерседес» Каладзе и серую «буханку». Возле «мерседеса» спокойно стоял сам Вахо в черном пальто, без шапки с аккуратно постриженной седой бородкой. Он внимательно смотрел на директорскую «волгу». Рядом с ним стоял огромный Фрол в длинном темном плаще. У Фрола было лицо человека, которому одинаково комфортно на промозглой улице, в окопе под огнем или в высоких кабинетах.