Книга Отморозок 11, страница 64 – Андрей Поповский

Именно это событие и стало в этой моей жизни определяющим. Если бы не внимание ГРУ и Виктора Петровича, я не попал бы в стройбат и не узнал бы классного парня Рому Бергмана. Возможно, он тогда остался бы жив и вернулся домой, к своим родителям, но мне этого не узнать, и его смерть будет всегда висеть тяжким грузом.

Я бы никогда не узнал Горца, Беса и Шерхана. Не ходил бы с ними горными тропами в составе группы ведомой лично легендарным майором Быковым. Мы бы не тащили раненого Беса под огнем духов. Пацаны в Бадабере погибли бы все, как в той жизни. А я не оказался бы в Штатах и никогда бы не узнал Габриэля, Педро, Чало, Пеппе и… Паулину. Возможно, тогда они бы все остались живы…

Мне этого уже никогда не узнать. Но что я могу еще сделать — это сказать Виктору Петровичу спасибо, и попытаться хоть немного помочь.

Я знаю от Ивана, что бабушка Вики сегодня утром должна была уехать в Москву. У нее с Викой и правнучкой намечена большая культурная программа. Более удобного случая осуществить задуманное у меня не будет.

Выхожу из машины и подхожу к знакомой калитке. Нажимаю кнопку звонка. Слышу знакомое треньканье, раздающееся из дома. Терпеливо жду. Я знаю, что Виктор Петрович ходит, но после инсульта, делает все очень медленно. Наконец, слышу хлопанье двери и шаркающие звуки по бетонной дорожке.

Клацает замок, калитка открывается, и я вижу перед собой сильно осунувшееся и заострившееся лицо Смирнова. Он очень сдал. Морщин на лице стало больше, и они стали глубже. Его когда-то идеальная выправка ушла. Передо мной стоял ссутулившийся старик, одетый в теплый военный бушлат. Но вот глаза у него были все те же. Увидев меня, он на миг замер. Потом кивнул будто сам себе. И улыбнулся.

— Ну здравствуй, Юра.

— Здравия желаю товарищ генерал-майор — улыбаюсь во весь рот. — Очень рад вас видеть в добром здравии.

— Ну, насчет доброго здравия ты мне сильно польстил, — ворчливо ответил Виктор Петрович и посторонился — Заходи, чего стоишь как не родной.

Я зашел внутрь, и мы обнялись. Чувствую, как высохло тело у некогда бравого генерала.

— Пойдем в дом, там поговорим — Виктор Петрович зашаркал ногами по бетонной дорожке.

Иду следом за ним.

— Ты в Союзе нелегально? — тихо спрашивает он на ходу.

— Да, — не скрываю я.

— Давно?

— Уже три года.

— Давненько, — хмыкает Виктор Петрович и зайдя на крыльцо открывает дверь пропуская меня вперед. — Давай заходи, расскажешь старику, что в мире делается.

* * *

Мы сидим в креслах друг напротив друга в знакомом мне кабинете Виктора Петровича. С момента моего последнего посещения, здесь почти ничего не изменилось. Тот же самый письменный стол, накрытый зеленым сукном. На нем, тот же самый малахитовы набор и лампа с зеленым абажуром. Множество книг на стеллажах. Фотография молодого Виктора Петровича с погонами капитана.

Сидим, смотрим друг на друга и молчим. Наконец, Виктор Петрович прерывает молчание.

— Спасибо тебе, Юра. Давно хотел тебе сказать, да не было возможности. Спасибо тебе за ребят, которых ты вытащил, и прости меня старика, за то, что втравил тебя во всю эту историю и не смог помочь. — Виктор Петрович разводит руками и вздыхает — Пытался. Но сам видишь, каким я стал. Да и встрял ты так крепко, что и в лучшие времена, помочь было бы очень проблематично.