Книга Отморозок 11, страница 31 – Андрей Поповский

Рядом с ним сидел Гига — широкоплечий, коротко стриженный, с плоским носом и тяжелой челюстью. Он смотрел из машины с таким видом, будто все вокруг уже давно ему должны: люди, ларьки, девки, машины, да и сам город.

На заднем сиденье развалился Васо. Худощавый, жилистый, с тонкими усиками и быстрыми глазами. Он жевал жвачку и время от времени щелкал пальцами в такт музыке, тихо бормотавшей из импортной магнитолы.

— Жара, чтоб ее, — лениво сказал Васо. — Море рядом, а я весь день с вами по делам, как ишак мотаюсь.

— Ты и есть ишак, — не глядя на него, бросил Инал.

Гига коротко хохотнул.

Васо не обиделся. Только оскалился в зеркало заднего вида.

— Ишак, он хотя бы полезный. А ты, Инал, сегодня злой какой-то. Опять дядя на тебя ругался?

Лицо Инала сразу потемнело.

— Ты за базаром следи, да, — сказал он. — Дядя меня не ругает, я же не пацан сопливый, чтобы меня ругать. Он может мне высказать свое пожелание. А я подумаю, сделать или нет.

— Да ладно, не кипешуй, — миролюбиво поднял руки Васо. — Я же шучу.

— Шути дома у себя, да, — буркнул Инал.

Гига повернул голову к нему.

— Что, Гурам тебе опять за ту бабу вспомнил?

Инал нервно дернул щекой.

— А ты бы не вспомнил?

— Я бы сначала нашел ее, — спокойно сказал Гига. — Потом уже вспоминал. Долго вспоминал…

Инал зло затянулся, щелчком пальцев выбросил окурок в окно.

— Найду. Земля она круглая, и люди на ней обязательно встречаются…

Васо наклонился вперед между сиденьями.

— Это ты о той красивой, которая в Сочи тебя шампанским угостила?

Гига снова хохотнул, уже громче.

— Хорошее шампанское было. Инал потом два дня рассказывал, что сам решил отдохнуть.

— Закрой пасть, — тихо сказал ему Инал.

В машине сразу стало тише.

Васо откинулся назад, но улыбка с лица не ушла. Он любил такие истории, особенно когда они случались не с ним. Инал в Сочи тогда действительно попал красиво. Девка была как картинка: волосы, ноги, глаза. Сначала ресторан, потом шикарный номер Инала, шампанское, а потом темнота. Очнулся он утром с головой как после удара кирпичом. Деньги, дорогие часы, золотая печатка — все пропало. И что хуже всего — об этом узнали свои. А потом узнал и Гурам.

Деньги Иналу дядя простил бы. Деньги — дело наживное.

Но смех за спиной не прощается. Племянник такого человека как Гурам, не может выглядеть идиотом.

— Если найду, — Инал проговорил тихо, глядя вперед, — она мне все вернет. Все до копейки.

— Вернет, — кивнул Гига. — А если не сможет, значит отработает.

— Такие всегда могут отработать, — сказал Васо. — Только сначала ломаются, кричат, что они не такие.

Инал хищно усмехнулся.

— Эта как раз такая. Думает, умная. Думает, мужиков разводить умеет. Она еще нормально не попадала…

Он притормозил у пешеходного перехода, пропуская пожилую женщину с двумя авоськами. Та торопливо перешла дорогу, даже не глядя на машину. Слишком хорошо понимала, какие машины лучше не задерживать.

«Мерседес» снова покатился вперед.

Улица была оживленная, курортная, но уже не августовская. К этому времени толпы людей на улицах уже заметно поредели. Отдыхающие еще были: женщины в легких платьях, мужики с загорелыми шеями, дети с мороженым, парочки, пахнущие кремом от солнца и дешевым вином. Но в воздухе уже чувствовался конец сезона. Ларьки частично были закрыты. Продавцы в них были уставшими после длинного сезона и скучными, потому как покупателей уже было мало. Вечерами уже было прохладно и становилось тише. В целом, Анапа уже готовилась к тихому сезону.