Книга Отморозок 12, страница 85 – Андрей Поповский

Савельев еще несколько секунд молчал, затем взял телефон.

— Соедините меня с дежурным по отделению.

Михаил не отвел от него взгляда.

— Николай Степанович? Восстановите подачу на металлургический завод в счет недогруза. Восемь платформ из резерва Восточной и две с завтрашней подачи на Северную… Да, десять. На заводскую станцию к семи утра.

Он положил трубку.

— Остальные десять завтра вечером.

— До восемнадцати часов, — уточнил Михаил.

— До конца суток.

— До восемнадцати. После этого у завода не останется времени на погрузку.

Савельев сжал губы.

— Хорошо.

Михаил поднялся и собрал бумаги.

— Видите, Геннадий Аркадьевич, мы прекрасно поняли друг друга.

— Убирайтесь.

— С удовольствием.

В коридоре его ждал Артур.

— Артур, едешь на Восточную. Пока восемь платформ не включат в маневровый состав, остаешься там. Я позвоню Геле на заводскую станцию. Пусть проконтролирует, чтобы подъездной путь был свободен и никто утром не рассказал новую сказку.

— А ты?

— Я найду хороший кофе и попробую не уснуть.

— А, может, лучше девушку? — усмехнулся Артур.

Михаил застегнул пальто.

— Нам сначала нужно вернуть вагоны, а женщины подождут.

* * *

Первые платформы показались на заводской станции на следующее утро без четверти семь. Маневровый тепловоз медленно вытянул из темноты длинную цепочку порожних платформ. Колесные пары тяжело стучали на стыках.

Михаил стоял возле путей с крышкой от термоса, в которой давно остыл кофе…

— Восемь… девять… десять.

Рядом Малышев шумно выдохнул.

— Пришли.

— Я тоже заметил.

Через несколько минут на станцию приехал Зимин. На нем было вчерашнее пальто, лицо выглядело невыспавшимся.

— Десять?

— Десять. Остальные Савельев обещал до вечера.

— Обещал?

— Теперь у него сильная мотивация выполнять обещания.

Зимин посмотрел на прибывшие платформы.

— Не буду спрашивать, как вы это сделали.

— Правильно. Лучше начинайте грузить металл. Пока железная дорога снова не передумала.

— Спасибо, Михаил.

— Поблагодарите после того, как деньги поступят на счет.

Михаил отошел к зданию станции, поднялся на второй этаж и позвонил Вахо из технического кабинета.

— Первая десятка платформ на заводе. Остальные должны прийти к вечеру.

— Хорошо.

— И это все, дядя?

— А что ты хотел еще?

— Ну можно хоть иногда похвалить родного племянника.

— Сначала получи остальные десять.

Михаил улыбнулся.

— С тобой невозможно работать.

— Но ты же работаешь.

— Потому что мы семья.

В трубке ненадолго стало тихо.

— Проследи за погрузкой, — сказал Вахо уже мягче. — И выясни, почему Савельев отдал платформы именно этому кооперативу.

— Понял.

— Позвони вечером.

— Позвоню.

Михаил положил трубку и посмотрел в окно на платформы. Рабочие осматривали настил, раскладывали деревянные подкладки и готовили крепеж для пачек проката. За один вечер он вернул заводу только половину положенных платформ. Но даже половина это лучше чем ничего.

Москва встречает меня мелким колючим снегом. За неделю моего отсутствия зима окончательно захватила город. Я аккуратно притыкаю «Ниву» возле сугроба. Выхожу из машины, накидываю на голову капюшон и достаю с заднего сиденья укрытый газетой огромный букет алых роз и коробку с тортом. Закрываю машину и иду к подъезду. Под ногами чуть слышно похрустывает ледяная корка, присыпанная снежной крупой, раненая нога отзывается тупой тянущей болью на каждый шаг.