Книга Отморозок 12, страница 72 – Андрей Поповский

— Я хочу, чтобы вы установили, правда это или нет. Если правда — написали.

— Вы уже знаете ответ.

— Знаю.

— Но доказать не можете.

— Даже не собираюсь. Я не стану никуда обращаться и что-то доказывать. Для этого здесь вы.

Вика открыла черную папку. Внутри лежали копии протоколов московского задержания, оперативных сообщений, резолюций Потапова, материалов комиссии, фотографий цеха, рапорта о раскрытии, представления к награде и приказа о переводе в Москву.

Отдельно был вложен список фамилий и адресов.

— Кто это?

— Бывшие работники цеха, водитель, два сотрудника местного БХСС и человек со склада конфискованного имущества.

— Они будут говорить?

— Некоторые испугаются, некоторые соврут. Один, возможно, вызовет милицию.

— Очень полезный список.

— Вы хотели независимые источники.

Вика снова посмотрела на фамилию Мезенцева.

— Сергей Иванович Мезенцев. Руководитель комиссии.

— Да.

— Вы с ним встречались?

— Нет.

— Он знал о вас?

— Возможно.

— Что с ним стало?

Вахо пожал плечами.

— Поднимите архивы.

— Вы не знаете?

— Я сказал: поднимите архивы.

Вика задержала на нем взгляд, затем записала фамилию и подчеркнула.

— Где оригиналы?

— В надежном месте.

— Мне понадобится экспертиза подписей.

— Получите доступ.

— Только доступ?

— Если у вас проведут обыск, Потапов не должен забрать единственные экземпляры.

— Логично.

Вика взяла рапорт Потапова.

— Когда его перевели в Москву?

— Через несколько месяцев после раскрытия. Это дело стало главным достижением в представлении.

— Он несколько лет прикрывал производство, а потом получил его в готовом виде, раскрыл и построил на этом карьеру.

— Коротко — да.

— Хорошая история.

— Плохая.

— Для статьи хорошая.

Она положила рапорт на место.

— Чего вы хотите от публикации?

— Чтобы Потапову пришлось отвечать. Почему БХСС игнорировал сообщения о цехе? Почему проверки прекращались по его указанию? Почему активные действия начались только после приезда комиссии? Почему материалы комиссии не вошли в дело? И почему после этого он получил повышение?

— Еще раз спрашиваю. Вы готовы выступить открыто?

Вахо покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Мое имя статье не поможет, а наоборот может все испортить. Я даю вам направление и материалы. Остальное вы должны сделать сами.

— Очень удобное разделение.

— Я никогда не отрицал, что мне удобно.

Вика вздохнула.

— Вы понимаете, что передаете мне?

— Понимаю.

— Если это подтвердится, первая статья покажется Потапову мелкой неприятностью.

— Поэтому я ждал, пока Иван окажется там, куда Потапову сложнее дотянуться.

— А я?

— Владимир будет вас сопровождать. Кроме того, мои люди следят за вашей безопасностью.

— Вы опять распоряжаетесь моей жизнью?

— Пытаюсь сделать так, чтобы она у вас осталась.

— Бережете инструмент? — ехидно спросила Вика.

Вахо посмотрел на нее серьезно.

— Инструмент уже сработал. Сейчас я сохраняю жену своего человека и журналиста, который собирается ударить по генерал-лейтенанту милиции.

— Я еще не сказала, что собираюсь.

— Скажете. Вы уже записали Мезенцева и дважды подчеркнули даты.

Вика посмотрела в блокнот.

— Я возьму копии. Но ничего не обещаю.

— Как и в прошлый раз.

— Проверю каждую подпись, дату и фамилию. Подниму архивы, найду бывших членов комиссии. Если документы не подтвердятся, статьи не будет.