Книга Отморозок 12, страница 37 – Андрей Поповский

Смотрю на Рому.

— Подвал где?

— Дверь на кухне. Самвел показал Игорю.

— Проверь сначала.

Рома уходит на кухню, через минуту возвращается.

— Нормальный подвал. Кирпичные стены, толстая дверь из массива. Внизу банки, ящики, какой-то хлам. Окна маленькие, под потолком, с решетками.

— Свет есть?

— Есть.

— Переносим.

Сначала спускаем раненого. Это самая сложная часть. Несем его втроем на покрывале, взятом со спальни Самвела. Лестница достаточно широкая, но нести все равно неудобно.

— Осторожней, — говорю Валере. — Не ударь его головой об стену.

Раненый снова приходит в себя.

— Надо в больницу… — с трудом выдавливает он.

— Череп приедет — отвезет. — бросаю ему

— Сдохну…

— Не суетись, проживешь дольше.

Не знаю, правда это или нет. Ранение тяжелое. Если поврежден крупный сосуд или легкое продолжает заполняться кровью, до утра он может не дотянуть. Но ничего сделать больше я здесь не могу. Везти его в больницу — похоронить всю операцию. Добивать беспомощного тоже не собираюсь. Остается надеяться на его организм и везение.

Укладываем раненого на старый матрас, найденный возле стены. Под голову сворачиваю одеяло. Проверяю повязки. Кровь проступает, но не слишком быстро.

Следом ведем остальных. Руки оставляем за спиной, ноги развязываем, чтобы могли спуститься по лестнице. Внизу снова стягиваем лодыжки. Кляпы снимаю чтобы не задохнулись.

Широкоплечий сразу начинает угрожать:

— Вам пизда, суки! Череп вас из-под земли…

Валера бьет его по лицу.

— Закрой пасть, гнида.

— Хватит, — останавливаю его. — Пусть орет, когда мы уедем. Отсюда все равно хрен кто услышит.

Широкоплечий сплевывает кровь.

— Вы Мамая завалили, вам теперь точно кранты…

— Жив твой Мамай, — отвечаю я. — Так что заткнись и сиди тихо.

Широкоплечий замолкает и угрюмо смотрит в пол. Остальные тоже молчат.

Закрываем дверь подвала на засов и подпираем табуреткой.

Наверху появляется Игорь. За ним спускается Самвел. Теперь он полностью одет: темные брюки, рубашка, свитер, пальто через руку. В одной руке кожаная папка, в другой связка ключей.

— Все взял? — спрашиваю я.

— Все.

Выходим во двор. Ночь холодная, тихая. В соседних домах не зажглось ни одного окна. Значит, шум либо не услышали, либо решили не вмешиваться. В девяностые люди быстро учатся не заглядывать туда, где могут стрелять.

Ворота закрыты. Во дворе стоят белый «мерседес» Самвела и вишневая «девятка» людей Черепа. Машины поставлены так, что «девятка» мешает нормально вывести «мерина».

— Ключи от нее есть? — спрашиваю я.

Валера показывает связку.

— У раненого забрал.

— Выгоняй.

Он садится в «девятку». Рома открывает ворота. Машина выезжает на улицу и останавливается немного в стороне.

Игорь садится за руль «мерседеса» и выводит его со двора. Самвел идет рядом со мной.

— Сядешь в свою машину, — говорю ему. — За рулем буду я. Валера сядет рядом с тобой сзади. Попробуешь открыть дверь на ходу, дернуться или поднять шум — пожалеешь.

— Я все понял.

Когда «мерседес» оказывается на улице, Валера загоняет вишневую «девятку» обратно во двор. Рома закрывает ворота и накидывает цепь. Замок вешаем тот же, который Мамай не разрешил закрывать раньше. Калитку запираем отдельно.

Со стороны все выглядит почти нормально: дом закрыт, машина охраны стоит во дворе. Только «мерседеса» нет.