Книга Отморозок 12, страница 142 – Андрей Поповский

— Владимир Николаевич? — осторожно спросил мужчина.

Игнатов не ответил. Можно еще ждать. Можно искать другой подход. Можно попытаться снова добраться до Карабанова. Только статья ждать не будет. Потапов ясно сказал — быстро. Игнатов встал и подошел к окну. За стеклом уже было темно. По дороге медленно ползли машины в вечерней пробке. Ему очень не нравилось напрашивающееся решение. Это грязно. Несмотря на то, что в его жизни уже было многое, этой черты он еще не переступал.

— Будем брать дочь. Работать должны посторонние люди. С ребенком обращаться максимально корректно, — сказал он наконец.

Мужчина за его спиной молчал. Игнатов повернулся.

— Не пугать. Найти нормальную женщину, умеющую работать с маленькими детьми. Понятно?

— Понятно.

Игнатов посмотрел ему прямо в глаза.

— Если с ребенком случится хоть что-нибудь, отвечать будешь передо мной.

Мужчина серьезно кивнул.

— Ничего не случится.

Игнатов снова посмотрел на фотографию. Несколько часов. Смирнова придет на разговор. Ей объяснят условия. Она согласится. Ребенка вернут. Все. Грязно. Но никаких трупов. Никакой избитой журналистки. Никакого публичного скандала. Это просто аргумент, который невозможно не услышать.

— Готовьте операцию, — тихо сказал Игнатов. — Еще раз напоминаю, все исполнители должны быть со стороны.

* * *

На следующий день мать Вики приехала на машине к детскому саду немного позже обычного. Было уже почти темно. Возле ворот стояли несколько женщин с детьми. Один мальчик в расстегнутой куртке бегал по утоптанному снегу а мать безуспешно пыталась его поймать. Возле входа две воспитательницы о чем-то разговаривали.

Надежда Владимировна вошла внутрь, сняла перчатки.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. — кивнула ей воспитательница.

— Я за Настей.

Воспитательница посмотрела на нее непонимающе.

— Как за Настей? Ее же уже забрали.

Надежда Владимировна сначала не поняла.

— Кто ее забрал?

— Женщина.

— Какая женщина?

Воспитательница нахмурилась.

— Вроде ваша родственница.

— Какая еще родственница? — нервно спросила Надежда Владимировна.

В коридоре стало очень тихо.

— Она сказала, что вы приболели и попросили ее забрать сегодня Настю.

Надежда Владимировна почувствовала, как у нее внутри все оборвалось.

— Я никого не просила забирать внучку.

Воспитательница побледнела.

— Подождите… Как это не просили.

— Опишите, кто ее забрал? — перебила ее Надежда владимировна.

— Женщина… пожилая. Очень приличная. Настя с ней спокойно пошла.

— Когда это случилось?

— Минут сорок назад.

— И вы отдали трехлетнего ребенка незнакомому человеку⁈

Голос матери Вики сорвался на крик. Из соседней комнаты выглянула заведующая.

— Что произошло?

Воспитательница уже начинала плакать.

— Я думала… Она сказала…

Надежда Владимировна схватилась рукой за стену.

— Господи.

Заведующая подбежала.

— Вам плохо?

— Телефон.

— Что?

— Где у вас телефон⁈

* * *

Вика стояла у окна в своем кабинете и задумчиво смотрела вниз на проезжающие по дороге машины. Выпавший несколько дней назад снег уже кое как расчистили и теперь, вместо чистого белого покрывала, на улице и дорогах была грязно серая каша из плохо убранного снега и реагентов.

На столе резко зазвонил телефон. Она подошла и подняла трубку.

— Да?

На другом конце несколько секунд молчали. Потом Вика услышала голос матери.