Книга Отморозок 12, страница 137 – Андрей Поповский

— Видал? — тихо сказал Малышев.

— Видал.

— А формально он ни при чем.

— Формально здесь вообще половина людей ни при чем.

* * *

Голосовали бюллетенями. Лев Валерьянович объяснил Зимину еще утром, что это даже удобнее. Никто из мелких акционеров не должен поднимать руку на глазах у начальства, Михаила или московских гостей.

Сначала поставили вопрос о досрочном прекращении полномочий генерального директора Николая Андреевича Зимина. Счетная комиссия ушла считать. Ждали почти двадцать минут. Алла Павловна листала бумаги, хотя было видно, что не читает, а просто забивает время ожидания. Малышев нервно ходил от стены к окну. Зимин сидел неподвижно. Михаил спокойно разговаривал с Артуром. Игнатов курил на лестнице.

Наконец члены комиссии вернулись. Председатель взял протокол, потом налил себе из графина воды в стакан и сделав из несколько глотков, начал зачитывать.

— По вопросу о досрочном прекращении полномочий генерального директора общества Зимина Николая Андреевича…

В зале стало тихо.

— За — тридцать четыре целых две десятых процента голосов участников собрания.

Зимин почувствовал, как Алла Павловна рядом шумно выдохнула.

— Против — шестьдесят одна целая семь десятых. Воздержались — остальное. Решение не принято.

Зал загудел. Кто-то захлопал. Потом еще несколько человек. Председатель сразу поднял руку.

— Прошу тишины и не превращать собрание в митинг.

Зимин посмотрел в сторону Михаила. Тот никак не реагировал. Только встретившись с ним взглядом, едва заметно кивнул. Игнатов тоже посмотрел на Зимина. Ни раздражения, ни удивления. Словно он уже знал результат.

Следующим голосованием полномочия Зимина подтвердили, как генерального директора. Московская группа предложила своего кандидата, но необходимые голоса он не получил. На Совете директоров застряли надолго. Первоначально каждая сторона принесла собственный список. Если бы начали голосовать по нему без договоренности, собрание могло затянуться до ночи. Объявили новый перерыв.

На этот раз в маленькой комнате за сценой собрались Зимин, Лев Валерьянович, Михаил с одним из своих юристов и двое московских представителей. Игнатов с равнодушным видом сел у стены, словно он был не причем и зашел просто посмотреть.

— У нас семь мест, — сказал Лев Валерьянович. — Предлагаю перестать заниматься арифметическим садизмом и договориться.

Один из москвичей усмехнулся.

— Ваш вариант?

— Три кандидатуры от администрации и связанных с ней акционеров. Две от группы, которую представляет Михаил Валерьевич. Две от вашей группы.

— У вас вместе с Каладзе пятьдесят восемь процентов. Вы можете провести всех своих.

— Можем, — согласился Лев Валерьянович. — А потом следующие полгода проводить каждое заседание через войну. Нам заводом управлять надо, а не воевать.

Михаил пожал плечами.

— Меня устраивает.

Все посмотрели на москвичей. Один из них повернулся к Игнатову. Тот до этого не произнес ни слова.

— Два места? — спросил юрист.

— Берите, — спокойно сказал Игнатов.

И снова замолчал. Через двадцать минут собрание утвердило согласованный состав Совета директоров. Три человека от группы Зимина. Два от Михаила. Два от московской группы. Никто не получил полного контроля. Именно поэтому все стороны согласились.

* * *

Когда собрание закончилось, рабочие долго не расходились. В коридоре люди ожесточенно спорили, кто победил, кто кому продался и что теперь будет с заводом. Зимин вернулся в комнату за сценой и устало опустился на стул. Алла Павловна сняла очки.