Книга Разговор с тенью, страница 39 – Георгий Юрский

Носильщик тут же ретировался, да и Володя не был героем и поднял руки. Хотя он прекрасно понимал, что ему год придется расплачиваться за утраченный товар. Тут, откуда ни возьмись, появился Юра. Ни секунды не задумываясь, он провел свою коронную «двоечку», и ближайший к нему преступник остался лежать без сознания.

Второй урка начал махать ножом, не позволяя боксеру к себе приблизиться, и даже потихоньку на него наступая:

— Щас тебя на куски порежу, век воли не видать.

Юра гарцевал в стойке, но прыгать на человека с финкой не решался. Тут Володя отошел от ступора, схватил тачку, и с разгона вкатил ее в спину уголовника. От удара тот покачнулся, и тут же словил от Юры нокаутирующий удар в висок. Он от души добавил ему несколько раз ногой, но его одернул Володя.

— Юрец, надо линять. Там, похоже, милиция бежит, вон свисток слышен. Заметут с джинсами, конфискуют.

Товарищи подхватили тележку носильщика и бегом направились на стоянку такси. Вечером они отпраздновали свое приключение в ресторане «У Пиросмани», ставшим культовым заведением в конце 80-х. Там они наперебой восхищались друг другом и клялись друг другу в вечной дружбе.

— Володенька, у нас с тобой неплохое разделение труда получается. Ты думаешь, я в бубен бью, – хохотал Воронков.

С концом Советского Союза Юра занял пустующую нишу в силовой иерархии нового государства. Милиция самоустранилась от защиты классово чуждых предпринимателей, гражданского кодекса не было и в помине, так что решать конфликты бизнесменов было некому. А тут хорошо организованные спортсмены, способные за час собраться и встать на защиту того или иного бизнесмена. Услуги Юрия и его команды стали очень востребованы. Сначала они брали под охрану ларьки в спальных районах и палатки на вещевых рынках, затем стали решать вопросы посерьезнее. Но Володя по старой памяти пользовался его «крышей» на особых условиях.

В середине 90-х Юра начал понимать, что век бандита недолог, и ему надо как-то легализовываться. Половина его товарищей уже было похоронена, кто-то сел в тюрьму или сбежал за границу. Юра был намного аккуратнее и осторожнее большинства своих коллег, но он прекрасно понимал все риски своего занятия. Насмотревшись голливудских фильмов, Юра захотел стать профсоюзным дельцом, с чем и пришел к Володе.

— А чего. Начнет барыга, ну хозяин завода, борзеть, я ему раз требование от профсоюза. Не выполнит, я тогда стачку или забастовку. По любому мои требования выполнит. Ну, а штрейкбрехерам, – Юра с трудом выговорил сложное слово, – навтыкаем люлей, если пойдут работать.

— Юрец, это в Америке законы работают, и там слово профсоюза что-то значит. Здесь они ничего не решают. У нас все рабочие сами за себя, и никто бастовать не будет. Ты лучше пример с Италии бери. Там «Козаностра» весь мусор под собой держит. Вот это история покруче будет.

— Блин, мутная тема какая-то. Надо же лицензии всякие получать. Товарищество какое-нибудь открывать. Я в этом не особо шарю.

— Да я дам тебя фирму какую-нибудь, у меня целая куча открыта под разные проекты. А ты рули там и зарабатывай. Мне ничего не надо.

— Володенька, ты красава. Как обычно, ты думаешь, я в бубен бью.

Так и началась история мусорной империи Юрий Петровича, хозяином которой все эти тридцать лет числился Владимир Родионов. Ни один, ни второй не задумывались о возможной смерти и вопросах наследства, поэтому вопрос о том, что ее хорошо бы переписать, никому в голову не приходил. По мере изменения деловых обычаев, Владимир Родионов все реже обращался с просьбами к Юрию Петровичу. Начиная с 2000-х, компании Родионова просто нанимали охранные предприятия Воронкова, а они по старой привычке дружили семьями.