Книга Книга мертвых, страница 14 – Валерий Шарапов

— Мне докладываешь каждый день, Ваня, — напутствовал он. — А если надо — каждый час. При получении значимой информации сообщать незамедлительно.

— Понятно, товарищ полковник, — только кивал я преданно — тот случай, когда нужно всем своим видом демонстрировать верность и энтузиазм.

— Нас пока простили, но если не дадим результат… Что там, кстати, по этой книге? Узнал чего нового?

— Да возникала она уже. В статье в «Комсомольской правде».

Я положил на стол папку с вырезкой из газеты. Беляков внимательно прочитал текст и отметил недоуменно:

— Безделица какая-то.

— Вот и я о том же.

— Безделица и абсурд… Ситуация все глупее и глупее. — Начальник вернул мне вырезку. — Ведь Сеньора же насчет именно этой книги терзали? И он вроде бы ее кому-то передал.

— Вроде бы.

— Вот у твоего агента и спросим. Когда в себя придет. Кстати, что врачи говорят? Скоро его расспросить можно будет?

— Да пока нет конкретики, — ответил я. — Висит между этим и тем светом и не знает, к какому берегу причалить.

— Нет, так не пойдет! — возмутился Беляков. — Где он?

— В Склифе.

— Давай пулей туда. И встряхни это врачебное болото.

— Толку-то? Они же не кудесники.

— Если надо, то станут кудесниками. Про врачей-вредителей им напомни, если забыли.

Да уж, дело врачей не забыл никто. Слишком наглядное оно. Слишком по многим прошло асфальтоукладчиком, притом не только в медицине, но даже в нашем ведомстве.

— Встряхнем, — пообещал я. — Если только это поможет.

— Должно помочь. Пока Сеньор наш единственный свидетель.

Я только хмыкнул. Да уж, ценный свидетель. Вот только на рапорте об обеспечении охраны этому самому драгоценному и единственному свидетелю генерал Вострецов лично красным карандашом написал: «Нет возможностей в связи с обострившейся оперативной обстановкой. В НИИ Склифосовского объект в безопасности». И еще роспись размашистую поставил, красивую, отработанную годами пребывания на бюрократической вершине.

Да, с возможностями сейчас действительно трудно. Дело врачей вон входит в новую фазу, все сейчас работают на него. И для министра оно куда важнее нашей разработки со всеми ее кровавыми жертвами…

С порога кажется, что в старинном монументальном здании с полукруглым двором и куполом Троицкой церкви царит хаос, бессмысленная беготня и бестолковый ажиотаж. Но это только первое ощущение. На деле медицинская помощь в НИИ скорой помощи отлажена, как хорошие часы.

В конце восемнадцатого — начале девятнадцатого века графом Шереметевым был возведен Странноприимный дом для лечения бедных сословий, где отчаявшимся людям оказывалась помощь врачей. Позже это заведение называлось Шереметевской больницей, городской больницей номер 27, институтом неотложной помощи, а ныне — НИИ скорой помощи имени Склифосовского. Знаменитый на всю страну, да что там — на весь мир, Склиф.

Тяжелое и вместе с тем возвышенное место. Сюда сходятся все беды и несчастья гигантского столичного города — доставляются жертвы отравлений и инфарктов, дорожных происшествий и убийств, несчастных случаев и злонамеренных преступлений. Без перерыва влетают во двор, порой подвывая сиренами, ЗИСы и ЗИМы с красными крестами. Дальше — носилки, операционная, реанимация.

Это целое предприятие по возврату на грешную землю тех, кто одной ногой на том свете и кому часто надеяться больше не на что, кроме как на профессионализм врачей. Лучшие хирурги и отборный медицинский персонал ежедневно совершают чудо, возвращая жизнь безнадежным и отчаявшимся.