Книга Шпионский крючок, страница 43 – Лен Дейтон

Мог ли я представить себе, что вылетаю из Лондона с Фионой, совершая тем самым некую эскападу? Нет. Дело в том, что романтические выходки не очень привлекали мою жену. Хотя минутку! Так ли это? Истинная причина, по которой я не стал бы говорить, что ее ждет, заключалась в том, что моя жена ни на секунду не поверила бы в спонтанность экстравагантного приглашения слетать в Ниццу. Слишком хорошо Фиона меня знала.

Все пошло наперекосяк с самого начала. Молодая, изысканно причесанная француженка за стойкой компании по аренде машин пришла во вполне понятное раздражение, когда необходимость ответить мне вынудила ее прервать оживленный разговор с коллегой. Она и не пыталась скрыть свою неприязнь, выпаливая фразу за фразой с сильным прованским акцентом, который я с трудом понимал.

Когда я наконец, чтобы понять стремительный поток указаний относительно проката машины, обратился за помощью к Глории, ее восторг не имел пределов.

— Не понимаю! — расхохоталась моя спутница, от удовольствия хлопая в ладоши.

Несмотря на нежелание Глории сотрудничать, мы все же обрели машину, маленький белый «рено» с откидным верхом, который, должно быть, покоился на задах гаража всю зиму, потому как сначала упорно не хотел заводиться.

Когда мы наконец сдвинулись с места и вырулили на автотрассу, все наладилось. Глория еще больше развеселилась, окончательно убедившись, что окружающий мир ее радует.

Через несколько минут мы оказались перед въездом в Антиб. Чтобы не вызвать очередной град насмешек со стороны Глории, я заранее запасся горстью мелочи для платы за проезд по трассе. Предоставив Глории возможность, склонившись над картой, тщательно изучать путь, я направил машину по дороге к Грассу, подальше от побережья.

Стоило отдалиться от основной магистрали, как вы оказывались в другой Франции. Здесь, в краю тихих заводей, окруженных холмами, уже не было и следа того вызывающего богатства, которым отмечено побережье Ривьеры. «Роллс-ройсы», «кадиллаки» и «феррари» уступили место маленьким, ярко размалеванным грузовичкам и древним «Ладам», которые, прыгая на ухабах, поднимали столбы брызг охряного цвета из луж, оставшихся после зимних дождей. Окружающий пейзаж выглядел каким-то неухоженным. Рядом с развалинами старых ферм стояли недостроенные дома, вокруг которых валялась металлическая арматура, груды цемента и мотки проволоки. Террасы с оливковыми деревьями были украшены обломками ванн и маршами старых лестниц, извлеченных из домов. Кучи песка, оплывшие от дождей, высились среди штабелей кирпича, листов оцинкованного металла и возведенных до середины строительных лесов.

Но Долина белого вина, куда спускались южные склоны холмов, носила совершенно иной характер. Все напоминало прусскую интерлюдию к галльским пейзажам. Дома продуманно располагались на тех местах, откуда счастливые землевладельцы могли обозревать свои виноградники. Но и здесь склоны холмов кое-где были поражены язвами переустройства, губительное влияние которого шло от тонкой полоски Средиземного моря, чья голубизна виднелась за следующим холмом.

Дом был окружен густой живой изгородью, однако белые деревянные воротца открыты, так что я смело двинулся по гравию подъездной дорожки. Главному строению, казалось, никак не меньше ста лет. Оно не походило на угловатые мрачные дома северных провинций. Это было строение, типичное для Прованса, — два этажа с широкими окнами, по фасаду плети виноградных лоз, а несколько могучих пальм, листья которых трепетали под порывами ветра, стояли в окружении гигантских светло-зеленых кактусов, напоминавших огромных доисторических морских чудовищ.