Книга Шпионский крючок, страница 19 – Лен Дейтон

— Добрый вечер, Бернард. Никак снег пошел? — Ну и память у него! В последний раз я был тут несколько лет назад. Бармен взял из пепельницы «Джонни Уокер» дымящуюся сигарету и, быстро затянувшись, тут же вернул ее в прежнее положение. Я помнил, как он непрерывно курит, поджигая одну сигарету от другой, но притом редко держит их в зубах дольше пары секунд. Как-то вечером, давным-давно, я притащил сюда Дики Крайера, чтобы организовать ему встречу с громогласным парнем, работавшим в восточногерманском посольстве. Она ни к чему не привела, но я запомнил, что Дики назвал бармена хранителем священного огня.

— Половинку «Гиннеса»… Сидней. — Его имя явилось мне результатом мгновенного отчаянного напряжения мысли. — Да, начал валить снег.

«Гиннес» тут был, конечно, бутылочный: не то место, куда стремятся знатоки стаута и портера, чтобы вкусить напиток, хранящийся в деревянных бочках. Но он наполнил стакан до краев, удержав шапку пены пальцем и давая тем самым понять, что знает местные обычаи, — над черным пивом образовалась шапка коричневой пены, как раз та, что надо.

— В задней комнате. — Он аккуратно вытряхнул из бутылки последние капли и не глядя отодвинул ее. — Ваш приятель. В задней комнате. Дверь за четвертым столом.

Подняв стакан с пивом, я сделал глоток. Затем медленно повернулся взглянуть на помещение. Из года в год задняя комната у «Большого Хенти» давала приют многим беглецам. Власти терпимо относились к ее существованию. Следователи из полицейского участка на Боро-стрит считали, что тут удобно встречаться с информаторами. Я пересек помещение. Вне конусов света, падавших из-под колпаков ламп на столы для снукера, в комнате стоял полумрак. Зрители, которых было не так много в этот вечер, сидели на лавках у стен, смутно серея лицами, а их темные одеяния вообще были неразличимы.

Неторопливым шагом и останавливаясь, чтобы оценить точность очередного удара, я со своим пивом добрался до четвертого стола. Один из игроков, человек в обычном для этого места костюме, состоявшем из темных брюк, белой рубашки с распахнутым воротом и расстегнутого жилета, послал шар от борта в угол и равнодушно взглянул, как я, открыв дверь с надписью «Для персонала», скрылся за ней.

Здесь пахло мылом и карболкой. Помещение представляло собой небольшую кладовку, через маленькое оконце которой, если отдернуть грязную занавеску, можно было наблюдать за залом для снукера. На другой стенке еще одно окно, побольше, из него открывался вид на Тауэр-Бридж-роуд. С улицы доносилось шуршание машин, пробиравшихся сквозь слякоть и заносы.

— Бернард, — то был женский голос. — А я уже думала, ты не придешь.

Пытаясь разглядеть в тусклом свете собеседницу, я сел на скамью.

— Синди! — выдохнул я. — Боже милостивый, Синди!

— Ты и забыл о моем существовании.

— Конечно нет. — Я всего лишь запамятовал, что полное имя Синди Приттимен было Люсинда и что она вернула себе девичью фамилию. — Могу ли я заказать тебе выпить?

Она приподняла свой стакан.

— Это тоник. Теперь я не пью.

— Вот уж не ожидал встретить здесь тебя, — сказал я, глянув сквозь занавеску на игровой зал.

— Почему бы и нет?

— В самом деле, почему бы и нет? — хмыкнув, согласился я. — Особенно если вспомнить, сколько раз Джим заставлял меня торжественно клясться, что я навсегда брошу эту игру. — В старые времена, когда мы с Джимом Приттименом работали вместе, он научил меня играть в снукер. Сам Джим играл более чем классно, да и его жена Синди была неплохим мастером.