Книга Шпионский крючок, страница 158 – Лен Дейтон

— Говорю вам, Фрэнк, это вода.

— Приведи волосы в порядок, Бернард.

— Значит, я по-прежнему в списках тех, кто подлежит аресту?

— Боюсь, что да. Номер с твоим дружком Вернером Фолькманом довольно быстро был разоблачен.

— Не так уж быстро.

— Да, ты успел унести ноги. Но капитан Берри, черт побери, пулей вылетит из армии.

— Капитан Берри?

— Командир патруля. Я слышал, как генерал требовал отдать его под суд. Вот бедняга.

— Да плевать мне на капитана Берри, — сказал я. — Не собираюсь проливать слезы по представителю военной полиции, который хотел засунуть меня в кутузку. — Я взглянул на часы, стоявшие над камином.

Фрэнк перехватил мой взгляд и сказал:

— Тут тебя искать не будут.

— Что вообще это значит, Фрэнк?

— Надеюсь, как раз ты мне и расскажешь, Бернард.

— Я организовал встречу со стариком и изложил ему все, что известно о Брете Ранселере и банковских фондах.

— А я-то думал, ты уже оставил всю эту чушь, — устало сказал Фрэнк.

— Они сообщили вам, какие против меня могут быть выдвинуты обвинения?

— Нет.

— Собираются держать меня здесь или отправить в Англию?

— Не знаю, Бернард. Я в самом деле не знаю.

— Вы же глава берлинского отделения, Фрэнк.

— Говорю тебе истинную правду, Бернард. Черт побери, я в самом деле ничего не знаю.

— Это имеет отношение к Фионе, не так ли?

— Фионе? — вроде искренне удивившись, переспросил Фрэнк.

— Фиона по-прежнему работает на департамент?

Ветер в его парусах явно опал. Он сделал еще глоток того, что было налито в бокале, и долго не сводил с меня глаз.

— Хотел бы я сказать «да», Бернард. В самом деле хотел бы.

— Потому что это единственный вывод, который имеет какой-то смысл.

— Ты о чем?

— Что мог бы Брет Ранселер сделать с этой кучей миллионов долларов?

— Ну, я бы много чего придумал, — ответил Фрэнк, который не питал особой симпатии к Брету Ранселеру.

— Деньги. Вы знаете, на каком коротком поводке департамент держит объем наличности, как следит за расходами. И просто невозможно поверить, что Центральный фонд позволил бы с бухты-барахты ускользнуть из поля зрения миллионам, забыв, кто за них отвечает.

— Х-м-м-м… — Раскуривая трубку, он задумался.

— Все деньги такого рода, — сказал я, — переведены на тайные счета для выплат. Для выплат, Фрэнк.

— В Калифорнии?

— Нет, не в Калифорнии. Когда, будучи там, я говорил с Бретом, никто, разве что американцы, не выказывал особого волнения. Возбуждение возникло, когда я проследил путь денег до Берлина.

— До Берлина?

— Значит, вам ничего не сообщали? Шнейдер, фон Шильд и Вебер, как раз тут, на Ку-Дамм.

Он разгладил усы мундштуком трубки.

— Даже в этом случае я все еще не уверен…

— Предположите, что бегство Фионы было заключительным этапом плана, рассчитанного на очень долгий срок. Предположите, что там, в Восточном Берлине, она решала какие-то свои проблемы. Ей была нужна куча денег и под рукой, именно тут, в Берлине, где их легко можно получить.

— Чтобы платить своим агентам?

— Господи, Фрэнк, не мне объяснять вам, для чего требуются деньги. Конечно. Да на все что угодно: агенты, взятки, прочие расходы. Вы же знаете, из чего они складываются.

Фрэнк положил мне руку на плечо.

— Хотелось бы тебе верить. Но я глава отделения, как ты мне только что напомнил. И никто не может обосноваться тут без моего разрешения. Ты это знаешь, Бернард. Так что кончай обманывать сам себя, это не твой стиль.