Книга Шпионский крючок, страница 152 – Лен Дейтон

Если одного только неуместного присутствия британских «красных беретов» было недостаточно, чтобы сделать кое-какие выводы, стоило заметить, что один из них был в звании капитана. Офицеры в таком чине обычно не стоят у трапа, глазея на пассажиров, и не патрулируют аэропорты, дабы убедиться в отсутствии неподобающим образом одетых военнослужащих. Стоило лишь бегло осмотреть окрестности взлетного поля, чтобы заметить разместившиеся неподалеку две армейские британские машины — джип защитного цвета и фургон, — подогнанные едва ли не на взлетную дорожку. За ними размещался синий фургон с авиационными крылышками l'аrmiе de l'air. В нескольких ярдах поодаль к тому же стояла обыкновенная полицейская машина. В ней сидели два копа в летней униформе. Что за наплыв полицейских в практически пустом аэропорту?

Когда мы пошли по бетонке, четверо британских эм-пи подтянулись, не спуская с нас глаз. Затем капитан двинулся по дорожке, которая пересекала наш путь.

— Прошу прощения, джентльмены, — сказал английский офицер. Он был молод и несколько застенчив, с усами, не столько большими, сколько пушистыми. — Кто из вас мистер Сэмсон?

Впоследствии я искренне изумлялся тому, как незамедлительно ответил Вернер:

— Бернард Сэмсон — это я. В чем дело, капитан?

Вернер первым ощутил запах опасности. Он всегда улавливал дуновение тревоги раньше, чем возникало шевеление воздуха, ощущаемое мною, и в таких случаях действовал незамедлительно.

— Я вынужден попросить вас пройти со мной, — сказал капитан. Он глянул на сержанта — грузного сорокалетнего служаку с пистолетом на ремне, — и взгляды, которыми они обменялись, сказали мне все, что я должен был знать.

— С вами? — переспросил Вернер. — А в чем дело?

— Лучше, если мы разберемся во всем в офисе. — В голосе капитана зазвучала нотка нервозности.

— Мне бы лучше на самом деле пойти с ними, Вернер, — сказал подлинный Вернер, продолжая игру.

Я кивнул. Конечно, солдаты обратили внимание на немецкий акцент Вернера. Но, может быть, им не сказали, что Бернард Сэмсон должен быть англичанином.

Словно желая дать мне окончательно что-то понять, Вернер повернулся к капитану:

— Я арестован?

— Ну… — замялся он. Скорее всего, ему было сказано, что арест на людях может быть лишь последней мерой, когда спокойный разговор ни к чему не приведет. — Нет. То есть… только если вы откажетесь последовать за нами.

— Тогда разберемся в вашей конторе, — заявил Вернер. — Тут какая-то глупая ошибка.

— В чем я уверен, — с заметным облегчением произнес капитан. — Может, ваш приятель позаботится о багаже.

— Я займусь им, — пообещал я.

Капитан повернулся к одному из сопровождающих и сказал:

— Помогите джентльмену, капрал. Возьмите у него груз.

С собой у меня был атташе-кейс Вернера. В нем его паспорт и все прочие личные бумаги. Вернера они доставят в полицейское управление, и потребуется не меньше часа-другого, прежде чем они удостоверятся, что взяли не того человека. Так что, последовав за капралом, который тащил коробку с фарфором Вернера, я предоставил последнего его судьбе.

В сопровождении эскорта военной полиции для прохода через таможню и службу иммиграции мне достаточно было только кивка. Водителем такси оказался небритый молодой человек в грязной красной рубашке с грубым изображением на груди герба Гарвардского университета и открытым воротом.