Книга Шатун, страница 37 – Эльхан Аскеров

— Дрофу подстрелили, — бодро доложил один из казаков. — Стрелой взяли, — добавил он, аккуратно поворачивая тушку над углями.

Пригореть она не успела. Все произошло очень быстро. К тому моменту, когда птица поджарилась, бойцы уже успели собрать трофеи. Проверить и обиходить всех коней и рассесться у костра, готовясь к ужину. Чуть подумав, Руслан достал из ранца сухари и, расстелив на земле кусок чистой холстины, высыпал их. Задумчиво посмотрев на кожаные казацкие фляги, Шатун почесал в затылке и, вздохнув, проворчал:

— Вот главное-то я и забыл.

— Чего забыл, твое благородие? — оживились казаки.

— Значит так, в походе я для вас Шатун. Это в городе я благородие. А в поле Шатун. А то пока это благородие выговоришь, три раза пристрелить успеют, — решительно заявил парень, решив таким образом узаконить свой позывной. — А забыл я главную в походе вещь. Котелок. Теперь ни похлебки не сварить, ни чаю попить.

— Есть котелок, Шатун, — успокоил его следопыт, подтягивая к себе свой сидор.

— Ну и слава богу. Наливай в него воду да вешай над огнем. Перекусим, да после чаю попьем, — скомандовал Руслан, доставая из ранца узелок с заваркой.

— От то добре, — обрадовались казаки.

Лежавший на земле главарь зашевелился и принялся двигать руками. Заметив это, Руслан поднялся и, быстро проверив узлы, негромко проворчал:

— Лежи спокойно. А станешь дергаться, я тебе поджилки порежу. Не умрешь, но ходить никогда не сможешь.

Пленник затих, что ясно сказало: язык он понимает. Поужинав, казаки быстро распределили дежурства и принялись готовиться к ночевке. Раскатав кошму, прикрученную к седлу, Руслан скинул сапоги и, вытянувшись, мрачно крякнул. Под его рост эта постель была не рассчитана. Казаки только тихо хихикнули, заметив его мучения. Вздохнув, Руслан подтащил под голову седло и, улегшись на спину, проворчал:

— Придется в городе все под себя переделывать.

— Прикажи две кошмы в одну сшить, да так и вози. А бурку у горцев закажи. Они под тебя и сваляют, — посоветовал следопыт. — Шатун, дозволь топорик твой глянуть, — решившись, попросил он.

— Держи, — протянул ему Руслан снятую разгрузку.

— Ишь ты, как оно хитро, — подивился казак, внимательно рассматривая оружие. — А чего топорище железное?

— Так он не для работы, для боя сделан. Таким можно и сабельный удар отбить, и рукоятью по башке приложить, ежели кого живым взять надо.

— А чего лопата такая маленькая. Такой землю рыть замучаешься, — не унимался следопыт.

— Зато при себе всегда. Можно и укрытие перед боем отрыть, и под костерок яму выкопать. Да и в бою выручит, ежели пользоваться умеешь.

— Сталь у нее добрая, и заточена на совесть, — одобрительно проворчал казак. — А уж как в бою ее пользовать, я сегодня видел. Не хуже шашки. Ловко.

— Потому и заказывал Митричу. У него сталь всегда добрая, — сделал Руслан рекламу мастеру, уже засыпая.

* * *

Вернулись они после полудня следующего дня. Переброшенного через седло главаря казаки тут же увезли в местную тюрьму, а Руслан, договорившись с десятником о продаже трофейных коней, отправился домой. Точнее, на дом к штабс-капитану Рязанову. Попросив слугу затопить баню, Шатун поднялся к себе и принялся разбирать вещи. После похода и боя оружие следовало почистить и смазать, а одежду как следует отстирать от степной пыли.