Книга Шатун, страница 107 – Эльхан Аскеров

— Домой поехали. Завтра начнем, помолясь.

— А чего тут будет-то, Шатун? — не удержавшись, осторожно поинтересовался один из казаков.

— Начинку для снарядов делать стану. Придумал я легкую мортирку, вот к ней снаряды и буду снаряжать.

— Ох, и странный ты князь, Шатун, — неожиданно высказался казак.

— А в чем странность-то? — удивился Руслан, попутно насторожившись.

— Ну, про то, что знаешь всякого много, и говорить не стану. Оно и понятно. Учился, видать, много. А вот то, что все норовишь сам делать, руками своими, и странно.

— Слыхал поговорку такую — хочешь, чтобы было сделано правильно, сделай сам? — повернулся к нему парень.

— Не доводилось, — мотнул казак роскошным смоляным чубом.

— Ну, теперь вот услышал, — хмыкнул Руслан. — Дело это новое, и чтобы кому-нибудь объяснить, как правильно его делать, прежде надо самому все своими руками пощупать. Тогда и толк будет.

— Ну, может, оно и верно, — подумав, кивнул казак. — А все одно, странный ты.

— Это чем же еще? — едва заметно усмехнулся Шатун.

— Да хоть бы тем, что кланяться тебе не требуешь, да разрешаешь к себе по кличке обращаться.

— Ну, тут тоже все просто. Это я в боях так привык. Одно дело, когда опаска какая, коротко сказать: Шатун — сзади. И совсем другое, пока ты будешь выговаривать: ваше сиятельство, извольте оглянуться. Пока скажешь, три раза зарежут и два пристрелят.

— Тоже правильно, — рассмеялся казак.

— К тому же не забывай, я так прошу называть меня, когда мы в поле, да с глазу на глаз. А уж на людях невместно, — вздохнул Руслан.

— А тебе то, видать, не по нраву, — чутко отметил казак.

— Не люблю я церемонии всякие. Человек в мир одинаково приходит. Голым и беспомощным. И чем княжеский отпрыск от казачьего сына отличается? Что тут глянь, что там. Голое, мокрое и верещит, как зайчонок. От человека условности все.

— Опасные речи молвишь, Шатун, — покачал казак головой.

— Честные то речи. Бывал я и голодным, и сытым. Потому и не боюсь никого, — вздохнул Руслан, сам не понимая, с чего вдруг завел такой разговор. — Да и помирает человек одинаково. В общем, плевать мне на условности. Я привык людей не по чинам да званиям делить, а по мастерству и умениям. И учиться у доброго мастера я зазорным не считаю.

— Видел, — одобрительно кивнул казак. — Сам смотрел, как тебя ветеран наш шашкой рубить учит. Добре. Ты прости, Шатун, что в душу полез, но уж больно любопытно стало, с чего ты с нами словно с ровней держишься.

— Бог простит, — кивнул Руслан, подгоняя коня.

Уже подъезжая к дому, он вдруг понял, что рядом с ним с определенного момента держится постоянная группа казаков. Можно сказать, что у него уже появилась своя собственная команда. Рязанов на это, похоже, внимания не обращал. Да и сам Руслан заметил только что. По всему выходит, что казаки между собой решили организовать отдельную группу молодых, но уже опытных бойцов, которые будут незаметно присматриваться к нему. Зачем? Сложный вопрос, который придется разрешать очень осторожно.

С этой мыслью Шатун отдал коня слуге и, поднявшись к себе, переоделся к ужину. Вернувшийся со службы граф встретил его в столовой и, улыбнувшись, первым делом спросил:

— Как вам мастерская?

— Отлично. То, что мне и требовалось для работы, — кивнул Руслан, присаживаясь к столу.