Книга Лесной гамбит, страница 64 – Эльхан Аскеров

Уже через час всем торговцам было известно, что бешеный поручик интересуется происходящим в городе и особо интересуется теми, кто ведет не совсем честный образ жизни. Один из казаков, успевший пообщаться со своим давним знакомым, тихо поведал эту новость Руслану. Сообразив, что все его потуги раскрыты, Шатун удрученно вздохнул и, прикупив кое-что по мелочи, направился к выходу с базарной площади.

Но тут их перехватила полиция. Незнакомый ротмистр, в сопровождении двух рядовых, небрежно козырнув, тоном превосходства поинтересовался:

— Вы, сударь, из казачьего ополчения или из регулярных войск?

— Я, господин ротмистр, из военной контрразведки. Штабс-капитан, князь Ростовцев. К вашим услугам.

Явно не ожидавший такого ответа ротмистр подобрался и, поменявшись в лице, угрюмо спросил:

— В таком случае позвольте поинтересоваться, зачем вы наводите справки о преступном элементе, имеющемся в городе?

— А вы с какой целью интересуетесь? – тут же включил режим особиста Руслан. – Или вам известно, что кто-то из них что-то умышляет против государства? В таком случае вы обязаны сообщить мне эти сведения.

— Гм, нет. Ничего такого мне неизвестно, – стушевался ротмистр. – Но я вынужден просить вас не вмешиваться в дела полиции.

— Сударь, – шагнув к нему, тихо прошипел Шатун. – Я буду делать то, что сочту необходимым, если это потребуют дела моей службы. А если кто-то из ваших подчиненных или начальства встанет у меня на пути, значит, тем хуже для него. Осмелюсь напомнить, что идет война, и церемонии в подобных условиях недопустимы. Честь имею, – щелкнул Шатун каблуками и, уже уходя, добавил: – И чтоб вы знали. Казачество – это окраинное воинство империи, а никак не ополчение. Читайте высочайшее уложение. Такие вещи при вашей службе наизусть знать надобно.

— Засуетились, шакалы, – зло выдохнул он, отойдя в сторону. – Поняли, что нас теперь и шваль всякая интересует.

— А толку-то с тех каторжных, Шатун? – поинтересовался один из казаков.

— Они ради денег на все пойдут, а лазутчики вражеские им платить готовы. Вот и подумай, что будет, ежели наш, посконный варнак возьмет оружие и пойдет офицеров да чиновников стрелять.

— Это как в Краснодаре было? – сообразил казак.

— Угу, – резко помрачнев, кивнул Руслан.

— От же ж твари. Как же так можно-то? Супротив своих? – возмутился боец.

— А для них свои только те, кто деньги платит. Я тоже не святой, но против своей земли никогда не встану. Лучше застрелюсь. Так что думайте, казаки, с кем вы. Со мной, за землю нашу, или сами по себе. С тем, кто приказывать станет непонятно что.

— Господь с тобой, Шатун. Это когда было, чтоб казаки за землю свою не стояли? – тут же возмутились бойцы.

— Тогда сами запомните и другим передайте. Я могу всякое приказать, и порой тот приказ вам странным показаться может. Но я хочу, чтобы вы одно твердо помнили. Странный он не потому, что я чего худое удумал, а потому, что толком все объяснять у меня времени нет. Поняли?

— Ты? Худое? – растерялись казаки. – Нас-то не смеши, Шатун. Видели мы, как ты себя в бою не жалеешь. Так что покоен будь. Что скажешь, сделаем.

В ответ Руслан только благодарно кивнул, понимая, что получил очередное доказательство доверия этих суровых бойцов.

* * *

Следующие три недели город лихорадило. Руслан, воспользовавшись полученным от начальства карт-бланшем, решил поставить на уши все городское дно. Помня, кого именно наняли заговорщики для нападения на карету князя, Шатун без долгих разговоров отдал команду на поголовные аресты всех, кто имеет хоть какое-то отношение к криминалу. Новый полицмейстер попытался было возразить такому вмешательству в его епархию, но получив от генерал-губернатора указующий и животворящий втык, моментально увял.