Книга Кровь на клинке, страница 66 – Эльхан Аскеров

— Даже не знаю, что и сказать, – почесал Шатун в затылке. – А большая у тебя семья?

— Все вместе двенадцать человек, – улыбнулся охотник. – Но охотник один я. Еще сыновей учил, но охотиться только среднему нравится. Остальные больше крестьяне.

— А сколько у тебя всего сыновей? – уточнил Руслан.

— Четверо было. Теперь трое.

— Ну, ты, сыновей трое, жена. Остальные-то кто?

— Брата семья, и мама, – вздохнул Рубен. – Старая совсем стала. Но бросить ее нельзя.

— Это понятно. А чем брат занимается?

— Хлеб сеет, дети его овец пасут. Земля у него плохая.

— Мне от империи за службу подарили имение под Пятигорском. Земля там есть. Но ее еще никто не обрабатывал. Если хочешь, я могу дать тебе и твоей семье надел, – подумав, осторожно предложил Руслан.

— А платить как буду? – тут же подскочил охотник.

— Ну, мне самому с урожаями возиться некогда. Что вырастишь, то и продашь. Мне только за аренду земли платить станешь, – медленно принялся пояснять Шатун, слабо представлявший систему отношений с арендаторами. – Тут еще подумать надо, но если на первый прикид, то так.

— А дом тогда как ставить? – не понял Рубен.

— А так и ставить. Живешь, работаешь, детей растишь. Ты же не собираешься через несколько лет обратно ехать?

— Нет, – решительно мотнул охотник головой. – Тут спокойной жизни не будет. Потому и ищу место, где можно будет снова корни пустить.

— Вот у меня в имении и пускай.

— А какой дом построить можно?

— Да какой поставишь, такой и будет, – отмахнулся Шатун. – Это сам решай.

— А другим, кто придет, так же скажешь? – не унимался охотник.

— Конечно. Зачем мне халупы, в которых люди от тесноты задыхаться и болеть станут? Уж чего-чего, а земли мне нарезали вдоволь. И лес имеется, и ручей есть, и от города недалеко.

— Смотреть надо, – задумался Рубен. – Если земля под хлеб хорошая, приедем. Сколько распахать разрешишь?

— Сколько сможешь, – пожал Шатун плечами. – Это сами решайте. Вам лучше знать, сколько нужно, чтобы и семье до следующего урожая дожить спокойно, и чтобы продать чего было. Говорю же, я кроме службы, и не знаю ничего толком, – смутился он, непроизвольно поглаживая лежавшую на коленях винтовку.

— С братом говорить надо, – снова задумался Рубен. – Я охотник, князь. Дома не сижу. Только весной, когда огород сажать надо, дома бываю. Осень, зима, я всегда на охоте.

— Ежели сговоримся, станешь у меня лесником, – усмехнулся Шатун. – Будешь всей охотой в округе заведовать.

— Обратно поедешь, князь, мы с братом с тобой пойдем. Сами все смотреть будем, – решительно заявил охотник. – Он хлеб сеять будет, я лес смотреть. Так правильно будет.

— Сам решай, – снова пожал Руслан плечами.

Спорить и что-то доказывать он не собирался, но и отказываться тоже не стоило. Так или иначе, но имение должно приносить доход. А без крестьян или нанятых работников это просто невозможно. Выкупать где-то крестьян и везти их к себе ему было просто некогда, а казаки всегда жили своими станицами, за которыми и были закреплены пахотные земли, которые они и обрабатывали.

Казаки нажарили из серны шашлыка, и разговор увял сам собой, когда над лагерем разнесся восхитительный аромат свежатины. Напившись после ужина чаю, Руслан растянулся на кошме и, подложив под голову седло, прикрыл глаза. Если минирование дорог пройдет спокойно, значит, Роман был прав и на той стороне на звуки стычек никто не обратил внимания. А это значит, что у них есть шанс уйти отсюда безнаказанно.