Книга Кровь на клинке, страница 106 – Эльхан Аскеров

— Сколько просишь за них, уважаемый? – спросил он у пожилого горца.

— Зачем они тебе, воин? – не поднимая голову, глухо спросил мужчина.

— Четки помогают читать молитву и думать, – усмехнулся Руслан. – Хочешь сказать, что воину не нужно думать?

— Нужно, – все так же равнодушно кивнул торговец. – Но так делают правоверные. А ты православный. Так зачем они тебе?

— И те и другие люди книги, – нашелся Шатун с ответом. – Так почем ты их продаешь? – повторил он вопрос.

— Заплати, сколько не жалко, – неожиданно ответил мужчина.

— Странный ответ для торговца, – хмыкнул Руслан. – Я тебя чем-то обидел, уважаемый, или ты так отвечаешь, потому что я русский?

— Нет, – впервые за весь разговор подняв голову, отозвался горец. – Мне обидно, что ты, русский офицер, больше знаешь о старых временах, чем наши молодые джигиты. Я не хочу тебя обидеть. Заплати, сколько сам решишь.

— Солнечный камень в этих местах не добыть. Его издалека возят. Значит, и стоить такие четки должны немало. Вот, возьми, уважаемый, – чуть подумав, высказался Шатун, протягивая торговцу пять рублей.

— Ты щедр, воин, – покачал он головой, даже не делая попытки взять деньги. – Но этого много.

— Ничего, уважаемый. Ты сам сказал. Заплати, сколько не жалко. Я даю сколько не жалко, – продолжал настаивать Руслан, пытаясь понять, что за человек перед ним.

На первый взгляд это был обычный горец, каких двенадцать на дюжину. Но присмотревшись, парень отметил про себя и добротную одежду, пусть и запыленную за время пути. И крепкие сапоги, и пояс, украшенный серебром, и натруженные, мозолистые руки пожилого, но еще крепкого мужчины. Но было в его взгляде что-то, что привлекало к себе внимание. Сила, гордость и какая-то властность. Словно он был не обычным торговцем, а как минимум главой клана.

— Откуда ты, уважаемый? – бросив ассигнацию торговцу на колени, жестко спросил Руслан.

— С гор, – пожал торговец плечами. – Это моя земля, воин.

— Горы? Да, твоя. Как и это моя земля, – ответил Руслан, поведя вокруг себя рукой.

— Тогда зачем вы пришли в наши горы? – тут же последовал вопрос.

— Думаешь, было бы лучше, если бы вместо нас пришли турки? Считаешь, что если они твои единоверцы, то и жить вам рядом с ними будет легко? Нет. Так не будет.

— Откуда ты знаешь? – впервые за все время разговора проявил горец какие-то эмоции.

— Знаю. Я долго жил за границей и видел, как там относятся к правоверным. Вон, в городе мечеть стоит, и любой мусульманин может войти в нее, чтобы совершить намаз. И никто ему и слова не скажет. Так всегда было, и так всегда будет. А турки, хоть и одной веры с вами, все равно заставят вас свои обычаи, которые от пращуров остались, сменить так, чтобы все как у них было.

— Да, ты знаешь, – после долгого молчания медленно кивнул горец. – И ты сказал правду. Они так делают. Молодые, слушая турецких проповедников, забывают наши обычаи. Вот ты воин, знаешь, что такое бой на ладони Аллаха?

— Нет, – подумав, отрицательно качнул Шатун головой. – Это не наш обычай.

— Не ваш. Раньше так сражались те, кто хотел решить спор между двумя кланами.

— И как это было? – заинтересовался Руслан.

— Два джигита брали за концы нагайку и саблями чертили на земле круг. В этом кругу они и сражались. Но прежде мулла должен был прочесть молитву, благословляя их на бой. После молитвы тот круг и становится ладонью Аллаха. Запомни это, воин, – закончил горец и, ловко свернув тряпицу, на которой был разложен его товар, и, поднявшись, неспешно направился прочь от города.